Мила причесывала Белоснежку, она часто это делала, а еще ласково гладила девочку и пальцами осторожно распутывала узелки в ее черной бархатистой шевелюре.
– Послушай, Мила, ты помнишь, как сегодня утром мы гуляли в парке, я и Элиа?
– Да, синьора.
– Я отошла ненадолго… – Ее голос сорвался.
– Да, синьора. Его забрала твоя подруга… позже.
– Что?
– Беатриче красавица, – нежно сказала пакистанка, обхватила девочку за плечи и запустила пальцы в ее волосы. – Твоя подруга его потом забрала.
– Какая подруга?
– Я не знаю, как ее зовут. Она забрала его, когда ты ушла.
– Как выглядела эта подруга?
Беатриче резким движением внезапно высвободилась из объятий Милы, вскочила на ноги и куда-то направилась. Не пройдя и метра, упала, кувыркнулась со ступенек и приземлилась вниз лицом.
– Ой-ой-ой!
Няня помчалась к девочке, подхватила ее под мышки, отерла лицо. Беатриче дышала ртом и отчаянно ревела изо всех своих невеликих сил, из-под плиссированной юбки виднелась ободранная коленка, на коже проступила тонкая кровяная сетка.
– Ой! Ой, нет-нет-нет! – снова заохала пакистанка и тем же бумажным платком, которым протирала грязное лицо девочки, промокнула ее левую коленку.
– Какая подруга, Мила? – снова спросила Виола, присев на корточки и втиснувшись между няней и девочкой.
– Не знаю, синьора, не знаю…
– Как выглядела эта подруга?
– Хоооотюююю к маааммммееее… – продолжала реветь Беатриче, которую раздражало, что Мила на кого-то отвлекается.
– Мила, – строго проговорила Виола, – сосредоточься. Кто эта женщина? Как она выглядит? Ты ее когда-нибудь видела со мной?
– Это твоя подруга с собакой, твоя единственная подруга… синьора.
– Это Дора! – с уверенностью воскликнула Виола. – Это моя подруга Дора.
– Да-да, синьора… Ой-ой-ой, бедная Беатриче!
Виола резко поднялась, и ее снова скрутил спазм. Снова закружилась голова. Дора… Вероятно, она вернулась в парк после их разговора в музее, ведь они как-то нехорошо расстались. Решила все уладить и нормально попрощаться? Виоле еще раньше показалось, что она видела собаку Доры, Токио. Но почему Дора ей не позвонила? Правда, цыганка украла у Виолы мобильник, но прошло почти полчаса, и, если бы Дора нашла Элиа, она ее сразу же предупредила бы. И потом, зачем Доре надо было идти в парк, разве она не сказала, что возвращается домой? Этого Виола не помнила. Помнила только, что они разговаривали о «Меланхолии», и она внушила себе, что замечает вокруг себя элементы гравюры. Летучую мышь. Купидона, комету, лестницу. Она приняла за летучую мышь то ли дрозда, то ли ворону. Виола повертела головой, пытаясь рассмотреть птицу в небе. Ничего. Мила надела туфельку на ногу Беатриче, девочка наблюдала за ней еще не высохшими от слез глазами и позволяла себя одевать, свесив руки, как тряпичная кукла.
– Мила, какого цвета была куртка на моей подруге?
– Не знаю, дорогая синьора.
– Белая?
– Белая, синьора.
Мила и Беатриче встали, девушка взяла малышку за руку.
– Пойдем, мое золотко.
– У нее были короткие волосы?
– Да, синьора.
– Тогда это точно Дора.
– Я пошла, синьора, – объявила Мила.
Виола смотрела на нее, не переставая рассуждать. Как это может быть, чтобы Дора забрала Элиа и не разыскала ее, Виолу? Вероятно, она тоже бродит где-то поблизости и не может найти Виолу. Но почему она не взяла коляску? Она ее знает. Сколько раз она ее видела! Десятки раз. Почему она не осталась в парке и не подождала Виолу? Они с Паоло там проходили дважды.
– Мила, подожди, куда ты? – крикнула она и догнала их.
Девушка направлялась к спуску. Она обмотала голову платком, широко открыла большие круглые глаза и покатила коляску так, как будто вела машину – ровно держа руки, слегка согнув колени. В начале спуска вцепилась в ручки покрепче и напрягла бицепсы.
– Расскажи подробно, что ты видела.
Мила внимательно посмотрела на нее и улыбнулась, сверкнув безупречными крупными зубами, похожими на нитки блестящего жемчуга.
– Синьора, я же тебе сказала… Я видела, как твоя подруга его забрала.
– Когда это было?
– Позже.
– Позже – это когда?
– Не знаю.
– Что значит «не знаю», Мила?
– Я ушла с площадки, синьора, мы с Беатриче ходили за пиццей, а когда вернулись, совсем скоро… Он был с твоей подругой, а потом она ушла…
Мила повернулась и посмотрела на коляску, которую останавливала каждый раз, как начинала говорить.
– Итак, ты не видела, как я уходила.
– Нет, не знаю, синьора.
Дорога шла под горку, и Мила поневоле быстрее перебирала ногами, а Виола почти бежала следом за ней.
Склон был крутой, коляска тащила Милу вниз, и она то и дело смеялась, как показалось Виоле, довольно нервно. Когда они спустились к подножью холма, людей у колоннады было уже полным-полно, многие стояли у витрины книжного магазина, куда не задувал ветер. Мила решительно двинулась вперед, врезавшись в самую гущу.
– Мила, подожди минутку, давай поговорим.
– Не могу, синьора. Беатриче надо к педиатру, а она уснула, ее мама не любит, когда она спит днем, потому что потом, вечером… – Девушка стала пробиваться через толпу, ловко толкая коляску, которая казалась продолжением ее хрупкой фигурки.