Отвлекаясь полностью

Парень снял шлем. У него были голубые глаза и очень светлая кожа, широкие прямые плечи, подбритые на висках волосы и хохолок на макушке, который он торопливо пригладил. Он поставил мопед на опору и соскочил с него пружинисто, как чемпион по баскетболу. Рот у мальчика был точно такой же, как у Чезаре, но общий облик славянский, скорее хорватский: мягкие краски, прозрачная кожа. Совсем как у Элиа. Может, поэтому Паоло и невзлюбил своего светловолосого сына.

Виола увидела его впервые: и правда, в нем было что-то от Чезаре, ее свекра. Подтверждающие родство отдельные черты, встроенные в иной тип внешности. Рот, опущенные вниз уголки глаз, тоненькие, как пух, волосы, не говоря уж о выражении верхней части лица, от лба до кончика носа, – у Паоло такого выражения не было.

– Привет! – сказал он, повернувшись к Паоло, потом протянул руку Виоле: – Приятно познакомиться, я Иван.

Виола прошептала:

– Да, я знаю.

Парень улыбнулся:

– Я тоже знаю, что ты Виола, но все-таки… Можно ведь друг другу представиться, разве нет?

Виола пожала ему руку.

– Я знаю, что с тобой случилось, знаю, как тебе было плохо, о твоей подруге тоже знаю. Надо сказать, ты везучая.

– Спасибо, – смущенно пробормотала Виола.

Она пристально смотрела на него. Мальчик кого-то ей напомнил, было в нем еще что-то особенное, кроме сходства с ее свекром. Он вызвал в ней необъяснимое чувство родства. Чезаре снова вступил в разговор:

– Ну так что будем делать? Может, разделимся? Думаю, так будет лучше.

– Разделимся? По-моему, отличная мысль, – отозвался Иван. – Можно мне взглянуть на фото… на фото ребенка?

Паоло достал не мобильный телефон, а папку и вытащил оттуда полоску фотографий – четыре цветных снимка анфас, лицо крупным планом, как для документов.

– Вот, возьми.

– Когда ты успел его сфотографировать? – удивленно спросила Виола.

– В субботу.

– Но зачем?

– Хотел сделать ему удостоверение личности.

– Правда?

– Виола, мне остаться с тобой? – спросила Рената.

Она почувствовала, как напряглась Виола, которая явно расстроилась и начала что-то подозревать, не понимая, зачем ее сыну нужен документ.

– Мама, с ней останусь я, а ты, если хочешь, иди с папой.

– Я и так всегда с папой, – ответила Рената, растирая шею.

– Мы не гулять собираемся, мама, – сердито отрезал Паоло.

Рената взглянула на него и притронулась к его руке.

– Конечно, мой мальчик, я только хотела сказать… Не волнуйся, мы его скоро найдем!

– Черт, как тут не волноваться! Сейчас такое время, что дети должны находиться под присмотром взрослых. Люди совсем озверели!

– Конечно, конечно.

– Ну ладно, мы все поняли, – примирительно сказал Чезаре.

Иван сидел на мопеде, крутил в пальцах сигарету и терпеливо ждал, когда все разберутся, что делать. Брови он явно подравнивал щипчиками, из-под воротника выглядывала татуировка, он был обут в гигантские кроссовки Fila с усиленной пяткой, на запястье красовались плетеные веревочные браслеты. Он делал глубокие затяжки и выпускал дым из ноздрей. Точно так же, как Паоло.

– Думаю, лучше всего разойтись по одному, – предложила Виола.

– Давайте, – кивнул Иван. Сжав ногами мопед и приподняв его, он убрал опору, опустил колесо на асфальт и завел мотор.

– Погоди, надо распределить участки, – раздраженно сказал Паоло.

Он открыл карту Google и расширил ее. Олимпийская деревня представляла собой сплошное серое пространство с вкраплениями зеленых пятен, ее крутой дугой огибал Тибр. Виола решила, что это похоже на череп с куском позвоночника. А Паоло это напомнило снимок УЗИ эмбриона. Когда он еще похож на боб или на креветку.

– Цифровая карта парка, – прокомментировал Иван.

– Мы сейчас здесь.

Паоло обвел пальцем зону, включающую часть квартала Фламинио, территорию рядом с Национальным музеем искусств и виллой Глори. Начертил крест, разделив деревню на четыре равных участка.

– Мама и папа идут сюда, Иван едет на большую площадь, Виола идет к Аудиториуму, я – к жилому комплексу.

– Вперед! Мы его найдем, – радостно воскликнул Иван.

Веселая уверенность юноши взбодрила Чезаре; Паоло заметил, как он с дружелюбной улыбкой посмотрел на парня и в его взгляде засветились гордость и одобрение.

– Да, вперед, – повторил он, беря жену под руку. – Мы его найдем.

– На нем бордовое худи, синие хлопковые брюки и красная куртка K-Way, – уточнила Виола.

– Отлично! Красный видно издалека, – подвел итог Иван.

Виола задумалась, кого же он ей напоминает, не столько чертами лица, сколько повадками, жестами.

Они разошлись в разных направлениях. Молодой человек картинным жестом включил зажигание, мотор взревел, и мопед рванул с места. Иван помчался по улице, сначала немного откинувшись назад, затем пригнувшись к ветровому стеклу, и вскоре исчез за изгибом дуги, опоясывающей деревню. Чезаре и Рената взялись за руки и проворно, слегка раскачиваясь, дружно поползли вперед, как два краба.

Виола достала из сумки банан, который взяла для Элиа, и разломила его пополам. Изрядно уставшие от старших Манчини и их неистребимого оптимизма, они, отвернувшись друг от друга, сжевали банан – заправились калием.