Печалин за Лоев получил орден. За время рейда он был награжден не раз. Геройски воевал человек. А мы знали, что путь его в партизаны был нелегок. В начале войны Владимир был арестован, находился под следствием. Суд не состоялся в связи с развернувшимися боями. Часть, где служил Печалин, была окружена, и он не смог пробиться к своим. Сержант после долгих скитаний попал к нам.
Но юристы не забыли о нем. Поступило распоряжение доставить Печалина под охраной на Большую землю. Мы ответили, что возможностей для этого пока кет: самолеты в то время к нам не летали. Печалину ничего не говорим, пусть парень воюет. Написали мы с Богатырем в Москву, попросили как следует разобраться: человек в боях доказал свою преданность Родине.
Наконец я вызвал Печалина.
- Ты находился под следствием. Почему ты скрыл это от нас?
Сник сержант.
- Боялся, что доверять перестанете. И потому сначала хотел в бою показать, что я честный солдат.
- В чем тебя обвиняют?
- Нарушил устав. По глупости. Вину я свою осознал и готов теперь держать ответ за все...
Я подал ему листок. Это была радиограмма из Москвы:
Сержант читал и перечитывал радиограмму.
- Всей жизнью докажу... Спасибо... - губы его задрожали, и он не смог больше ничего сказать.
Остается еще добавить, что Владимир Печалин ныне работает на кожевенном заводе в городе Спасске Рязанской области. Мне написал о нем заведующий кабинетом политического Просвещения райкома партии Дмитрий Михайлович Семенов:
После холодных затяжных дождей по-зимнему стал крепчать мороз. Земля, раскисшая от обильной осенней влаги, быстро покрывалась ледяной коркой. Теперь природа была против нас. Раньше мы нарочно выбирали топкие лесные дороги, где не могли за нами угнаться вражеские танки. Но продержится такой мороз еще день-два, и фашисты смогут преследовать нас всюду.
Обозы отрядов растянулись на добрых десять километров. С каждым часом все громче стучали по мерзлой земле колеса тяжело груженных телег. Этот неумолчный стук, так же, как и грохот частых перестрелок, был сигналом для наших разведчиков. И они выходили навстречу нам - те, кого мы высылали вперед, когда еще только собирались в рейд. Они уходили без проводов, потихоньку, поодиночке, унося в памяти каждый свою задачу. И потом встречали нас на всех важнейших рубежах рейда, точно сообщая о положении дел. Это были поистине драгоценные сведения, ибо цена им была - человеческие жизни. Нам повезло, нам и нашим разведчикам. Все они успешно выполнили задания, и это помогло сберечь жизнь многих партизан. Мы встретили всех, кроме Гали Верной.
Галя ушла первой, ушла дальше всех и должна была найти нас на Днепре или на Припяти. Трудно предвидеть за много дней вперед, что может случиться во вражеском тылу. Поэтому разведчикам обычно назначали несколько мест возможной встречи. Галя могла встретить нас на Днепре, у Лоева. Но там ее не было. Не встречалась она и позже. Оставалась последняя явка - затерявшийся в лесной глухомани хутор Белый Колодец.
Время перевалило за полночь. Вместе с командиром отряда Ревой мы обогнали колонну и поскакали со своими ординарцами в сторону хутора, куда штаб уже выслал разведку.
В лесу было темно и тихо. Сырой туман окутал деревья. Дорога становилась все уже. Голые когтистые ветви царапали кожу пальто, больно хватали за руки...
- Прямо як в царстве Кащея Бессмертного, - громко проговорил Рева. Конь его задел полусгнившую березу. Та повалилась с жутким шумом. Мы остановились.
Я соскочил с седла, передал поводья ординарцу. Пошел наугад. Судя по тому, что ветви стали реже, передо мной была опушка. Вглядываюсь во тьму. Глаза притянуло к себе живое оранжевое пятнышко. Оно то сужалось, меркло, расплывалось в мутном мраке, то становилось очень ярким.
Костер... Кто его мог зажечь?
- Это, наверно, местные партизаны, - сказал Павел. - Идем, у них узнаем, где этот злополучный хутор.
Напрягаю слух. Обоза не слышно. Со мной здесь только неугомонный Рева да двое молчаливых ординарцев.
Павлу не терпится. Он решительно двинулся к костру. Я - за ним. Но вскоре чащоба сделалась непролазной.
Включаю карманный фонарик. Бледный луч не в силах раздвинуть туман. Внезапно послышалось негромкое ржание. Немедленно тушу фонарик.
Рева кричит в темноту:
- Хлопцы, як тут к вам пробраться?
В ответ странный шорох.
