Связной докладывает: проезжая через Чухрай, он узнал, что там уже побывала фашистская разведка на двух грузовых машинах и двух танкетках. Допытывались о дороге на Смилиж и Красную Слободу. Колхозники, не сговариваясь с нами, ответили именно то, что следовало ответить: о силах партизан они ничего не знают, но по дорогам ехать не советуют - все дороги заминированы. Тут же какая-то старушка вдохновенно соврала, что якобы была она в Красной Слободе, по своей дряхлости и неграмотности сосчитать партизан не смогла, но знает, что в каждой хате стоит примерно по двадцать бойцов. Партизанского оружия не видала - оно у них запрятано, однако в Слободе заметила большущее дуло на колхозной конюшне, надо полагать, орудие...
Итак, каратели все-таки прибыли.
Немедленно созываем наш «командирский совет».
Бородавко нервничает. Он утверждает, что свой первый удар фашисты обрушат именно на Красную Слободу - иначе для чего же они справлялись о дороге на Слободу, зачем в Красной Слободе так долго сидели «безумные».
Командира больше всего беспокоит, что прибывший полк специально подготовлен для действий в лесу, что перед нами опасный враг.
Слов нет, во всем этом прав Бородавко. Однако, по-моему, он не учитывает одного: в нашем необъятном Брянском лесу один полк - капля в море.
От движения по дорогам каратели немедленно откажутся, как только подорвутся на минах их первые машины. Если же встанут на лыжи и мелкими группами начнут прочесывать лес, они неизбежно растворятся в его бескрайних просторах.
Значит, надо прежде всего разгадать план врага. Для этого достаточно выдвинуть наши части на ближайшие подступы к Трубчевску: первые же шаги карателей немедленно раскроют этот план, каким бы хитроумным он ни был.
Смотрю на карту. Возможны только два направления удара: через Бороденку, что стоит у самого Трубчевска, и в обход, со стороны Суземки.
Решаем немедленно же выслать группу Иванченкова в Бороденку, а группу Федорова - в Чухрай, на случай движения противника через Суземку. Кочетков остается для прикрытия в Красной Слободе. Подрывники Шитова должны быть готовы в любой момент выступить на минирование дорог. Посланы связные к украинским отрядам и к Бондаренко. На крайний случай решено: если Красной Слободе будет грозить непосредственная опасность - вывести слобожан в наши землянки.
Первая половина ночи проходит в хлопотах и заботах: надо расставить людей Кочеткова, проинструктировать Шитова, предупредить слобожан о возможной эвакуации.
Мы ложимся спать далеко за полночь. Пашкович рассказывает о Мусе Гутаревой. Без меня она заходила в Слободу. Судя по всему, хорошо устроилась в Севске: хозяйка ее квартиры - старая учительница, дочь хозяйки служит в городской комендатуре, в той же квартире живет какой-то важный фашистский офицер.
Пашкович придает большое значение нашей точке в Севске: по его мнению, Севск стоит на важном стратегическом направлении, и сведения, собранные Мусей, пожалуй, могут пригодиться Большой земле.
Долго не могу уснуть. На сердце тревожно. Выстоит ли Иванченков - ведь он примет на себя первый удар...
Утром, еще раз проверив караулы, вместе с Захаром Богатырем уезжаю в Бороденку: оттуда до сих пор ни слуху ни духу. Нас встречает Иванченков. Он старается быть спокойным, но это ему плохо удастся: его выдают веселые искорки в глазах....
...Все началось на рассвете: из Трубчевска в лес без всякой разведки и прикрытия вышли машины за дровами. Иванченков встретил их сильным огнем. Ни одна из машин не вернулась в Трубчевск.
К полудню фашисты бросили в атаку роту лыжников. Развернувшись в цепь, она пересекла замерзшую Десну и вышла на заснеженный открытый луг, подступавший к лесной опушке. Когда гитлеровцы были метрах в двухстах от леса, Иванченков открыл пулеметный огонь. Вражеская рота залегла. Иванченков продержал ее под огнем два часа. Только немногим фашистам удалось живыми уползти обратно.
А вон там, - Иванченков показывает на правый берег Десны, - примерно часа за полтора до вашего приезда шел бой. Каратели спешно вернулись назад, в Трубчевск. Прямо-таки на рысях мчались...
- Значит, и Бондаренко всыпал им? - смеется Богатырь.
Иванченков не успевает ответить.
- Какая-то женщина идет, - докладывает боец.
Это Мария Кенина явилась из Трубчевска с донесением от Буровихина.
