Неожиданно над Площадью Жертвоприношений что-то грохнуло, и прямо в воздухе распахнулись черные дыры в никуда. Из них десятками и сотнями посыпались закованные в блестящие, сплошные доспехи воины. Из странных железных загогулин в их руках вырывались молнии, сжигающие стражников Синклита на месте. Паника закрутила толпу, эльфы кидались в любую дыру, пытаясь спастись от выходцев из преисподней. Странно, но неизвестные воины не убивали их, а пропускали… Они убивали только стражников и палачей. На последних вообще была открыта охота, ни один в палаческом балахоне не сумел уйти. Касра сквозь боль с изумлением смотрела на переполох и не могла понять, что происходит. Палачи, собиравшиеся вспороть ей живот, валялись на помосте обгорелыми грудами вонючего мяса, а к ней пробивался сквозь вопящую в ужасе толпу какой-то черный рыцарь. Странно, но заклятья колдунов прекратили свое действие, и Касра снова ощутила собственную Силу. Правда, помочь ей это уже не могло — девушка умирала и знала это. И радовалась, что умирает без новой страшной боли, что небеса смилостивились и дают ей умереть без пожирания заживо. Кто-то снял ее с перекладины, осторожно положил на помост, и она с трудом повернула голову. Черный рыцарь, наклонившийся над ней, дотронулся до своего шлема, и перед Касрой вдруг оказалось такое знакомое и такое любимое лицо Кера. Лицо, которое она и не надеялась уже когда-нибудь увидеть, ведь палачи сказали, что его убили… И на этом лице был написан такой ужас, такая боль, что девушка хрипло заклекотала, пытаясь как-то успокоить его, утешить. Ее лишенные век глаза сияли — она увидела перед смертью любимого, он жив, он здоров, он среди друзей… Что могло быть лучше? Кер звал ее, целовал, что-то кричал и плакал, но Касра уже уходила в какую-то звенящую и холодную пустоту…
— Кер, да быстрее же ты, ее еще можно спасти! — донесся до сходящего с ума от горя эльфа голос Рена. — Быстрее!
Спасти? Спасти?!! Ее можно спасти?!! Кер вскочил на ноги, прижимая к себе холодеющее, изорванное до неузнаваемости тело любимой. Он перевел полубезумный взгляд на седого воина — тот указывал на горящий напротив провал гиперпортала. Эльф поверил, отчаянно поверил и сломя голову рванулся в этот провал, продолжая прижимать к себе Касру. Перед ним распахнулось странное ассиметричное помещение с покрытыми мокрыми сгустками чего-то стенами. В полу бурлила розовой слизью глубокая яма.
— Клади ее туда, брат! — кинулся к Керу беловолосый человек. — Клади быстрее — это ее спасет, через несколько дней девочка будет здорова!
Находясь в каком-то шоке от того, что увидел, от того, что сотворили палачи с его любимой, эльф все же послушался и осторожно опустил Касру в бурлящую слизь, мгновенно поглотившую изорванное тело с головой. Он долго сидел рядом с ямой, ничего не слыша и ничего не понимая, пока вернувшийся Рен не напоил его чем-то крепким и не увел с собой. Керу было уже все равно…
Илар молча смотрел на сбившихся в кучу и чуть ли не визжащих от ужаса магов Синклита Двенадцати. Такую мразь ему редко доводилось встречать, их души были настолько страшны и пропитаны злом, жаждой убивать, мучить, давить все, хоть немного от них отличающееся, что Командора едва не выворачивало от отвращения. Он сразу по выходу из портала замкнул этих зверей в непроницаемый для магии вероятностный кокон и теперь просто смотрел, с омерзением смотрел, как они копошатся внутри, пытаясь вырваться.
Двенадцатый Маг тоже смотрел на чудовище, посадившее их в клетку. К остальным своим коллегам он не испытывал ничего, кроме презрения — визжат, как церги под ножом! Но откуда взялась тварь, из каких бездн Преисподней появилось ЭТО? Сила проклятого существа не являлась силой мага, она скорее походила на силу божества, на персонификацию какой-то из Высших Сил. Сам маг не боялся смерти, но было обидно умереть так глупо. Что они нарушили, за что на них наслали такое? Ведь они делали все для пробуждения Повелителя, две трети населения ему отдали! И с этой наглой тварью Касрой… Ведь все правильно, предавшую заветы медленно, в течение нескольких месяцев, замучивали, давая Повелителю насладиться ее мучениями вдосталь. Что же не так?! Почему?! Чудовище вдруг вскинуло руку и один из его коллег, кажется Седьмой, с воплем рассыпался пеплом. Ему даже не нужна их боль? Изумление от этого факта победило ужас смерти и Двенадцатый Маг не успел понять, что пришла его очередь. Он просто перестал что-либо чувствовать.
От магов Синклита осталось только черное пятно. Но этого недостаточно, в этом мире есть и другие маги, живущие только чужим горем и чужой болью. Илар тронул Аарн Дварх, сместил основную линию вероятности, и потоки чистого Света рухнули на планету. Каждый из эльфийских магов, где бы он ни прятался, взвыл дурным голосом и рассыпался в пепел. Кажется, все. Он снова вслушался и выругался сквозь зубы. Непонятно почему, но инферно все так же продолжало изливаться в мир, и Илар никак не мог понять, что еще нужно сделать, как остановить.
