В этот момент он и услышал далекий гул вертолета. Найдя неприметную точку на небе, он быстро сориентировался: борт шел со стороны Лаборовой прямо на него. «Никак Олег Нилович!» — ударило в голову пареньку, и он сорвался с места. Отвязал вожжу от копыла нарты и, сев на нее, нетерпеливо шуранул хореем передового и, громко «закхекав», помчался к стойбищу. Застоявшаяся четверка оленей ветром понесла его в противоположную от стада сторону. Сенька был уверен, что через минуту-другую все стадо выйдет на плато и будет там пастись до вечера. Так что отлучиться на часок-другой — не страшно. Перескочив через небольшой отрог, он уже не видел оленей, а тарахтение за спиной становилось все отчетливее и громче.
Паренек гнал упряжку, как на гонках, ему хотелось поспеть, застать, когда дядя Олег будет выходить из вертолета. «Он же везет новые книжки и вести с Лаборовой от родных!» — думал Сенька, безжалостно тыча хореем молодого ленивого быка, который проходил «стажировку» в его упряжке.
У крутого подъема вертолет настиг, накрыл Сеньку всей своей тарахтящей мощью, добавив еще и эхо от соседних скал. Он буквально насквозь пронял его гулом, треском с тонким посвистыванием винтов, яростно режущих воздух, отчего пареньку стало даже немного страшно. Ему казалось, что он превращается в пылинку…
Пройдя над Сенькой вертолет, чуть завалясь на бок, пошел на посадку.
Гул в небе был вполне привычным для медведицы. Но ее нынешнее положение матери в несколько раз повышало осторожность. Задрав морду и настроив на звук маленькие полукруглые ушки, она точно выверила, что гул идет прямо на нее. Рявкнув на медвежат, она прыжками пустилась к ближайшему зеленому островку с редкими лиственницами. Черные колобки, испуганно озираясь по сторонам, покатились за ней. Пробредя по стланику почти до конца островка, она, наконец, поднырнула под две наиболее густые листвяночки и, развернувшись мордой к «врагу», замерла, превратясь в темный валун. Остро чувствуя тревогу, медвежата догнали мать, прижались к ее спасительному боку и тоже затихли.
Медведица прекрасно понимала, что реденькие веточки над головой — совсем недостаточное укрытие от этой гигантской, страшно гудящей птицы. Было бы лучше укрыться под скалистым уступом «слепого» ущелья. Она то успела бы, но с медвежатами никак. Медведица пружинисто присела на всех четырех лапах, приготовив себя к возможной схватке. Она почувствовала, как еще сильнее вжались в нее трясущиеся малыши, что добавляло ей сил.
Страшный грохот, свист, гул стремительно пронеслись над медведицей, чуть не повергнув ее в ужас, и столь же быстро стали удаляться. Она выпрямилась, широко расставив лапы, потрясла шкурой, будто после купания, точно сбрасывая с себя этот ненавистный грязный шум. То же самое проделали за ней и медвежата. Затем все трое долго фыркали и чихали, кивая головами до самой земли, когда их накрыла волна резкого, удушливого запаха.
Медведица уже решилась было продолжить свой путь, как вновь напряглась, услышав нарастающий топот копыт. Она никак не ожидала, что далекое стадо вдруг окажется так близко.
Ни Сенька, ни Виталий, ни Оула, который в тот момент разговаривал со штурманом и не смотрел вниз, а уж тем более медведица, никто не заметил, какой переполох устроила винтокрылая птица в многотысячном стаде. Так и не поднявшись на плато, олени повернули обратно и в ужасе, сломя голову, понеслись обратно по склону. Разгулявшееся эхо добавило смятение, подхлестнуло их, рассеяло по долине.
Разреженное стадо, не зная того, неслось на медведицу. И она, то ли сама догадалась, то ли какой-то предок, сидящий в ней, подсказал, только медведица вдруг рявкнула громче обычного, выскочила из укрытия и, высоко подпрыгивая, понеслась наперерез животным. Живая лавина дрогнула. Передние замедлили бег, заметались, затравленно захрипели и приняли единственное в такой неразберихе решение — повернули в «слепое» ущелье. Широкое на входе за поворотом оно резко сужалось, образуя узкую, шагов в тридцать горловину, затем опять расширялось, но не надолго, впереди был тупик — крутые каменистые склоны, на которые олень никогда не пойдет. Поняв это, олени должны будут повернуть обратно, а там — она, хитрый и коварный хищник.
Живой рекой потекло стадо в «слепое» ущелье не подозревая, что его там ждет.
Еще раз, громко рявкнув, то ли от радости, то ли для того, чтобы ее малыши обязательно запомнили удачную охоту матери и взяли себе на вооружение, продолжая проделывать высокие прыжки, медведица стала «закрывать» западню. Предчувствуя обильную и вкусную еду, медвежата радостно бежали за матерью. В самом узком месте медведица остановилась. Теперь осталось ждать, когда жертва созреет.
