| Presently he began again in his soft, murmuring purr ("Just the voice a jaguar would talk in, if it could speak and were in a good humour," Gemma said to herself with rising irritation). | Овод снова заговорил своим мягким, певучим голосом, точно мурлыкая. "Вот так говорил бы ягуар, будь он в хорошем настроении и имей он дар речи", - подумала Джемма, раздражаясь все больше и больше. |
| "I hear," he said, "that you are interested in the radical press, and write for the papers." | - Я слышал, - сказал он, - что вы интересуетесь радикальной прессой и даже сами сотрудничаете в газетах. |
| "I write a little; I have not time to do much." | - Пишу иногда. У меня мало свободного времени. |
| "Ah, of course! I understood from Signora Grassini that you undertake other important work as well." | - Ах да, это понятно: синьора Грассини говорила мне, что вы заняты и другими важными делами. |
| Gemma raised her eyebrows slightly. | Джемма подняла брови. |
| Signora Grassini, like the silly little woman she was, had evidently been chattering imprudently to this slippery creature, whom Gemma, for her part, was beginning actually to dislike. | Очевидно, синьора Грассини по своей глупости наболтала лишнего этому ненадежному человеку, который теперь уже окончательно не нравился Джемме. |
| "My time is a good deal taken up," she said rather stiffly; "but Signora Grassini overrates the importance of my occupations. They are mostly of a very trivial character." | - Да, это правда, я очень занята, но синьора Г рассини преувеличивает значение моей работы, -сухо ответила она. - Все это по большей части совсем несложные дела. |
| "Well, the world would be in a bad way if we ALL of us spent our time in chanting dirges for Italy. | - Ну что ж, было бы очень плохо, если бы все мы только и делали, что оплакивали Италию. |
| I should think the neighbourhood of our host of this evening and his wife would make anybody frivolous, in self-defence. | Мне кажется, общество нашего хозяина и его супруги может привести каждого в легкомысленное настроение. Это необходимо в целях самозащиты. |
| Oh, yes, I know what you're going to say; you are perfectly right, but they are both so deliciously funny with their patriotism.--Are you going in already? | Да, да! Я знаю, что вы хотите сказать. Правильно, правильно! Но их ходульный патриотизм меня просто смешит!.. Вы хотите вернуться в комнаты?.. |
| It is so nice out here!" | Зачем? Здесь так хорошо! |
| "I think I will go in now. | - Нет, нужно идти. |
| Is that my scarf? Thank you." | Ах, моя мантилья... Благодарю вас. |
| He had picked it up, and now stood looking at her with wide eyes as blue and innocent as forget-me-nots in a brook. | Риварес поднял мантилью, выпрямившись, посмотрел на Джемму глазами невинными и синими, как незабудки у ручья. |
| "I know you are offended with me," he said penitently, "for fooling that painted-up wax doll; but what can a fellow do?" | - Я знаю, вы сердитесь на меня за то, что я смеюсь над этой раскрашенной куколкой, - проговорил он тоном кающегося грешника, - Но разве можно не смеяться над ней? |
| "Since you ask me, I do think it an ungenerous and--well--cowardly thing to hold one's intellectual inferiors up to ridicule in that way; it is like laughing at a cripple, or------" | - Если вы меня спрашиваете, я вам скажу: по-моему, невеликодушно и... нечестно высмеивать умственное убожество человека. Это все равно, что смеяться над калекой или... |
