— Ди…
— Потом, Илли.
Иллиандра не притронулась к еде, ожидая лишь, когда Диадра закончит, та же не торопилась и, казалось, вовсе не замечала Иллиандру. Наконец она решила, что можно закончить эту пытку, и, встав из-за стола, проговорила:
— Ты поела, Илли? Пойдем.
Они молча шли по коридорам, не смотря друг на друга, и Иллиандра чувствовала, как камень ложится ей на сердце.
«Что могло случиться?» — отчаянно думала она.
Наконец Диадра не выдержала и затащила Иллиандру в какую-то небольшую залу. Притворив дверь, она с плохо скрываемым раздражением воззрилась на подругу, но не говорила ни слова. Иллиандра какое-то время стояла в замешательстве, потом робко спросила:
— Что не так, Ди? Почему ты вдруг так резка со мной?..
— Ты любишь его, — проговорила Диадра холодно.
— Кого??
— Плоидиса.
Иллиандра помрачнела.
— Вот! — взвилась Диадра, удивленная и раздраженная молчанием подруги. Ведь она должна была все отрицать, рассмеяться на худой конец… — Вот! И ты еще спрашиваешь, что не так?? Да ты любишь его!!
— Как ты догадалась? — тихо спросила Иллиандра.
— Я видела рисунок.
Иллиандра резко подняла глаза.
— Рисунок?..
— Ты так и не вернулась вчера на бал, и я зашла к тебе ночью, чтобы убедиться, что ты в порядке, — холодно произнесла Диадра. — Я волновалась за тебя, Илли. А нашла этот рисунок.
— Как ты вошла? Я ведь запирала дверь.
— У нас смежные комнаты, Илли.
Иллиандра не отвечала. Они молчали несколько мгновений, потом Диадра произнесла:
— Илли, но как же ты могла?
— А что я могла? — Иллиандра подняла глаза, и в ее тоне послышались горькие нотки. — Ди, я ведь никогда не выдала бы себя ни словом, ни действием. Да, я люблю его, люблю, потому что ни разу за свою жизнь не встречала человека, подобно ему сочетающего в себе столько ценимых мною качеств. Люблю, и полюбила его не с первого взгляда, не за внешнюю красоту, но за его силу и стремление, за то, что нельзя увидеть сразу, за его внутренний мир…
— Но и я его люблю не лишь за внешность! — обиженно возразила Диадра, и Иллиандра осеклась. Зачем она говорит все это?..
— Я не спорю, — тихо согласилась она. — Ди, прости, я…
— И давно у вас роман? — Диадра отвела взгляд.
— Роман??.. — Иллиандра изумленно взглянула на подругу. — Ди, милая, ну о чем ты?.. О Боги, пойми же наконец, ведь он король…
— И что с того? — Диадра раздраженно обернулась.
— То, что мы не чета ему, Ди, — тихо ответила Иллиандра. — Ни ты, ни я.
— Неужели?! — вспылила вдруг Диадра. — Поэтому, наверное, ты проводишь с ним кучу времени, убеждаешь меня, что все, что вас связывает, это работа, а сама тайком опутываешь его…
— Я вовсе не опутывала его, Ди! — сорвалась Иллиандра.
— А чем же ты занималась?!..
— По-моему, Иллиандра просто искренне старалась быть мне другом, — сказал Плоидис, входя в залу.
Девушки вздрогнули. Иллиандра, с ужасом взглянув на него, в следующий миг сокрушенно опустила голову и в отчаянии закрыла глаза.
О Боги, он слышал ее… это конец.
Не смея поднять глаз на короля, она пробормотала невнятные извинения и поспешила к выходу из залы, но Плоидис остановил ее, тронув за плечо, и девушка отшатнулась, как от огня.
— Диадра, оставьте нас, — сказал Плоидис, бросая на нее взгляд, не допускающий возражений.
— Не нужно, — Иллиандра попыталась протестовать. Куда же в один миг подевалась вся ее хваленая сила?..
Диадра, выдержав взгляд короля, молча повернулась и тяжелыми шагами вышла из залы, закрыв за собой высокую дверь.
Плоидис указал Иллиандре на проход в противоположном конце залы, ведший в небольшую комнатку. Они прошли туда, и король плотно закрыл дверь. Потом повернулся и заглянул девушке в лицо. Та подняла глаза, уже вновь почти совладав с собой, и натянуто улыбнулась:
— Ваше Величество, я прошу Вас, простите меня за то, что слышали, — сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал бодро. — Поверьте, я сознаю, кто Вы, и я никогда не посмею питать никаких надежд… Я бесконечно уважаю Вас, и, если Вы позволите, я все еще смею надеяться по-прежнему остаться Вам другом.
Плоидис лишь улыбнулся, мягко глядя на нее:
— Илли, я ведь тоже неплохо Вас знаю. Бросьте притворяться.
— Чего же Вы хотите? — спросила она, и голос ее дрогнул. — Чтобы я признавалась Вам в любви? По-моему, это бессмысленно.
— Вы уже довольно выразительно признались мне в любви. Мне этого достаточно.
— Ваше Величество, прошу Вас, будьте милосердны, — взмолилась Иллиандра. — Видят Боги, я никогда не сказала бы Вам об этом…
— Илли, — мягко оборвал ее Плоидис, подходя чуть ближе. — Но Вам и не нужно было говорить.
Она не поняла вначале, но потом вдруг глаза ее расширились от отчаяния.
— Вы… знали?.. — жалко спросила она. — И что же, выходит… смеялись надо мной?..
— Смеялся?? — Плоидис посмотрел на нее удивленно. — Простите, Илли, но я не могу понять, когда я мог дать Вам повод считать меня столь высокомерным и горделивым ослом.
— О нет, Ваше Величество, — испуганно спохватилась Иллиандра. — Я вовсе не имела в виду…
— Тогда отчего же Вы считаете, что я способен обратить внимание на женщину, только если на ее голове покоится увесистая корона?
