Станислав Михайлович в гостях у Александры Юрьевны надолго не задержался. С удовольствием позавтракал, коротко переговорил о делах, когда Анна, извинившись, деликатно удалилась вместе с Ромкой под каким-то предлогом, оставив гостя с хозяйкой общаться наедине.
– Станислав Михайлович, – только когда они остались вдвоем, высказала свое искреннее сочувствие отцу, потерявшему дочь, Александра Юрьевна: – Примите мое настоящее сердечное соболезнование. – И пояснила, указав подбородком на дверь, за которой скрылась племянница с сыном: – Анечка да Ромка – мои единственные самые близкие люди в жизни. Мы так устроены: когда случается беда у кого-то, проецируем ее на себя, примеряя к своей жизни. Как только узнала о вашей трагедии, через сердце пропустила: как представила себе, что с Анечкой или Ромой нечто подобное… – помолчала она, справляясь с нахлынувшими эмоциями. – Все слова утешения бесполезны, я точно знаю. Одного самого близкого, любимого человека я уже потеряла. Не верьте, когда начнут уверять, что время лечит. Не лечит оно, лишь притупляет немного острую, непереносимую боль, позволяя дышать и жить дальше, и удаляет куда-то на задворки памяти трудные, сложные моменты, разногласия и недопонимания, что возникали между вами, высвечивая лишь радостные и теплые воспоминания, иногда даже такие мелочи, о которых и позабыл давно. И это все, что нам даровано, когда мы теряем близких.
– Спасибо, – искренне произнес Юдин.
Помолчали пару минут, каждый в своих скорбях.
– Александра Юрьевна, хотел спросить, – совсем иным, дружески-деловым тоном произнес Юдин, давая таким образом понять, что тема гибели дочери закрыта. – Что это за Антон Валерьевич, которого ты порекомендовала? Информация по нему закрыта, дальше официального подполковника инженерных войск мои ребята продвинуться не смогли.
– Ну вот закрыта, – развела руками жестом бессилия Александра Юрьевна, позволив себе лишь мелькнувшую улыбку.
– Даже так? – задумался Юдин.
– Могу вас заверить, Станислав Михайлович, что к нашим ведомствам и делам он не имеет никакого отношения. И, разумеется, если вам понадобится более расширенная информация по Северову, вы всегда можете затребовать допуск в Минобороны.
– Допуск-то я могу затребовать, интересно другое: какую я получу информацию? – усмехнулся Юдин.
– Ну, – на сей раз открыто улыбнулась Александра Юрьевна, – какую-то получите точно. Но повторюсь: Антон Валерьевич не имеет к нашим делам ровно никакого отношения. Только одно: он мой очень давний… – посмотрела Александра Юрьевна прямо в глаза полпреду и закончила фразу: – Надежный друг.
Это было мягкое обозначение, скорее легкое напоминание о некой существующей границе, за которую даже полномочному представителю президента доступ был весьма ограничен, если не сказать закрыт.
– Ну, что ж, – не стал пыжиться, выказывать негодование и недовольство Юдин, как умеют в некоторых ситуациях быть искренними, не упираясь в собственное величие и регалии лишь политики очень высокого уровня, – где-то так я и предполагал. – И мгновенно переключился на другую тему: – С этим разобрались. Вы мне лучше скажите, Александра Юрьевна, как ваше здоровье?
– Стремительно идет на поправку, – четко отрапортовала она, – в ближайшее время готова приступить к работе в полном объеме.
– Это очень хорошо, – порадовался за нее полпред. – Знаю, как вы напряженно работаете, даже находясь на больничном, на удаленке, как принято нынче это называть. Но ваше личное присутствие в администрации – немаловажный фактор, особенно в такое сложное время, как сейчас.
И замолчал, отвернулся, разглядывая природу.
Собственно, обоим было понятно все, что он хотел сказать, и без прямого озвучивания расклада: администрацию губернатора, а следом за ней неизбежно и городскую администрацию ждут ряд кадровых перестановок с последующим за ними переделом зон влияния и ответственности в связи с уходом с занимаемой должности господина Лигова.
– Замечательно здесь у вас, – вдохнув полной грудью, с ноткой сожаления произнес Станислав Михайлович. – А воздух какой душистый, – и повернулся к собеседнице: – Вы, Александра Юрьевна, не рвитесь на службу, поберегите себя, долечивайтесь спокойно. Но, надеюсь, через недельку мы с вами все же увидимся.
– Непременно, – уверила его Александра Юрьевна.
Значит, через неделю начнутся перестановки в администрации. Ну что ж, похоже, что затянувшийся отпуск по болезни заканчивается столь неожиданной интригой, а впереди ждут интересные и напряженные дела.
Проводив гостя, Александра Юрьевна позвонила Северову, пригласив того на ужин.
– Домочадцы! – закончив разговор с соседом, ответившим благодарным согласием на приглашение, бодрым, веселым голосом призвала она родных.
– Что стряслось? – прокричала встревоженно Анна, сбегая по лестнице со второго этажа.
