Или заживо сгорит вместе с этим старым, трухлявым домом.
Она бросилась к двери, принялась трясти ее – но тут же поняла, что это бесполезно. Дверь была закрыта снаружи на щеколду, да если бы ее даже каким-то чудом удалось открыть, это было бы путем не к спасению, а к гибели: за дверью уже вовсю полыхал пожар.
От двери и от всей стены тянуло невыносимым жаром, от этого жара горело лицо, дышать становилось все труднее.
Жене было трудно представить, что всего несколько минут назад она буквально тряслась от холода.
В поисках хоть какой-то прохлады Женя отступила как можно дальше, к самому дальнему углу каморки, заваленному ломаными ящиками.
Машинально разбросав эти ящики, она прижалась к наружной стене.
Здесь и правда было немного прохладнее, и через щели в стене проникал свежий воздух.
И не только через эти щели!
Женя почувствовала, что холодный воздух идет откуда-то снизу.
Она наклонилась и в багровых отсветах огня увидела на присыпанном песком полу едва заметную щель. Женя отгребла от этой щели песок и поняла, что в полу каморки проделан люк. Видимо, там, под полом, находится подвал.
Не думая о том, к чему это приведет, Женя с трудом расчистила крышку люка, нашла вделанное в нее кольцо и, изо всех сил потянув, подняла крышку.
Вниз вела деревянная лестница.
Ступени ее подгнили, но выбора не было, за хлипкой стеной каморки мощно гудело пламя, и Женя, подперев крышку люка каким-то чурбачком, начала спускаться в подпол, осторожно ощупывая ногой каждую ступеньку.
Ей повезло, она спустилась в подпол, ничего себе не сломав.
Оказавшись на плотно утрамбованном земляном полу, Женя перевела дыхание.
Тут у нее над головой раздался грохот, и она оказалась в полной темноте. Должно быть, поняла она, упала крышка люка.
Пока ей было чем дышать – сырой, затхлый воздух подвала даже казался ей свежим и ароматным после жаркого, горького от дыма воздуха горящего дома.
Но надолго ли ей хватит этого воздуха?
Пламя над ней разгорается все сильнее и сильнее, скоро этот жар вытянет весь воздух из подвала, как печная труба вытягивает воздух из печи, и она задохнется… А потом провалится крыша и рухнут стены.
Удивительно то, что это не случилось до сих пор.
До сих пор воздух в подвале влажный и свежий, и даже какой-то ветерок касается Жениного лица…
Ветерок?
Точнее, сквозняк!
Значит, здесь есть какой-то выход, помимо люка, ведущего в горящий дом!
Вокруг была совершенная, глубокая, непроницаемая тьма. Пытаться идти в такой темноте казалось чистым безумием.
Но чего только не сделает человек, оказавшись в безвыходном положении!
И Женя пошла вперед – выставив перед собой руки и осторожно ощупывая ногой пол, чтобы не провалиться в какую-нибудь яму и не сломать шею, наткнувшись на корягу.
Несколько долгих минут она шла вперед с черепашьей скоростью, потом наткнулась руками на земляную стену.
Пошла влево, ощупывая эту стену, – и дошла до угла подвала, пошла вправо – и вскоре наткнулась на проход, который уходил куда-то дальше, во тьму.
Хорошо, подумала Женя, чем дальше вперед – тем дальше от пожара, от полыхающего над головой пламени.
Тем более что в лицо ей отчетливо тянуло сквозняком, и воздух впереди казался все свежее.
Так она двигалась еще несколько минут. Собираясь сделать очередной шаг, наткнулась руками на уходящую вверх деревянную лестницу.
Тут уж раздумывать вовсе не приходилось – Женя уверенно полезла наверх по этой лестнице и скоро уперлась головой в тяжелый деревянный люк.
Поднатужившись, она нажала на крышку люка – и сумела-таки ее поднять.
И оказалась посреди заросшего прошлогодней травой пустыря, озаренного багровыми отблесками пожара.
Женя вылезла из люка и оглянулась.
Позади, совсем недалеко, догорал тот дом, из которого ей с таким трудом удалось выбраться. Вдалеке за этим домом виднелись избы какой-то полупустой, судя по всему, деревни.
По другую сторону от пустыря темнели кусты, а за ними время от времени проносились пятна света – должно быть, там проходила дорога.
Дорога! Любая дорога казалась ей спасительной, любая дорога была дорогой домой.
Кое-как Женя проковыляла в неудобных городских туфлях через пустырь, обещая себе, что отныне будет ходить только в кроссовках, продралась через мокрые кусты и действительно оказалась на обочине шоссе.
И самое удивительное – ей даже не пришлось пытаться остановить машину: в десятке метров от того места, куда она вышла, Женя увидела бетонный козырек автобусной остановки.
Приободрившись, она дошла до остановки и села на скамью, готовая ждать сколько угодно.
Но чудеса все не заканчивались: не прошло и получаса, как к остановке подкатил рейсовый автобус «Ольховое – Петербург».
Женя купила билет, устроилась на свободном месте и задремала.
Проснулась она еще через полчаса, когда автобус остановился возле станции метро «Проспект Просвещения».
Метро, к счастью, еще работало, и добраться отсюда до Жениного дома было совсем просто.
Правда, подходя к своему дому, Женя немного притормозила.
Вокруг не было ни души. Все городские звуки затихли, глубокая ночь вступила в свои права. Ночь, время бандитов и убийц.
