Бьянка и Нэйда, не сговариваясь, бросились к погибшему мужчине. Пожалуй, они бы могли и снести замершего на их пути божка, но Миктлантекутли, проявляя удивительный такт, отступил в сторону.
Джон, задыхаясь от волнения и боли, спешно хромал следом.
Нэйда добежала первой и, упав рядом с телом Хищника на колени, откровенно разрыдалась. Она хотела убить его сама, но сейчас, видя этого человека погибшим, просто не могла сдержаться. Сейчас она понимала, что, наверное, никогда бы не смогла на самом деле оборвать его жизнь. Слишком больно было видеть его таким…
Бьянка, подоспев следом, замерла, стоя над телом своего врага, как над телом лучшего друга, шевеля губами, пытаясь что-то сказать… А потом вдруг рывком повернулась к брату.
– Дай ожерелье!
– Чего?..
Мужчина явно ожидал, что первые слова сестры после его воскрешения будут другими, да и вообще не понимал, чего она хочет. Впрочем, спустя несколько мгновений осознание озарило его.
– Бьянка… он же враг! Сдох – и туда и…
– Он не враг! – девушка яростно топнула ногой и, обойдя всхлипывающую Нэйду, резкими шагами направилась к брату, – Он хотел спасти меня, пытался спасти всех нас! Дай сюда ожерелье, я сказала!
Ицтли заволновался, прижимая артефакт к себе.
– А если я погибну? Ожерелье вернуло мне жизнь, но оно же…
– А он, – девушка ткнула пальчиком в заинтересованного божка, – Сказал, что ты останешься жив по любому! Не спорь со мной! Давай сюда!
Она уже была рядом. Нэйда, слышавшая весь разговор и внезапно сообразившая, что́ может произойти в его результате, повернулась, продолжая сидеть на коленях и прижимая руки к груди. Слезы неостановимо текли из ее глаз, всхлипывать девушка не прекращала и, увидев, как Бьянка выдергивает из рук брата ожерелье, так и подалась вперед.
– Не думал, что кто-то так любит его… – задумчиво проговорил Миктлантекутли, глядя, как девушка почти бегом возвращается к телу Хищника. Брат ее, тоже сидящий на земле, только рот приоткрыл, следя за действиями сестры.
Ожерелье упало на грудь мужчины. Нэйда, даже задрожав от волнения, стиснула руками его пальцы, в безумной надежде вглядываясь в лицо.
Подоспел Джон и, замерев рядом, тоже напряженно всмотрелся.
Грудь Молле приподнялась и медленно опустилась. Раз, затем другой. Мужчина кашлянул, потянул воздух и внезапно распахнул глаза. Взгляд его становился все более и более осмысленным и, наконец, он уверенным движением выдернул руку из пальцев Нэйды. Потом неожиданно задрал пропитавшийся кровью джемпер и, ощупав место ранения, недовольно прищелкнул языком, резко садясь.
– Шрам останется, – говорил мужчина хрипло, но вполне уверенно, – Эта дрянь могла бы работать получше.
– Ты еще жалуешься?! – Нэйда, всхлипывая теперь от счастья, хотела повиснуть у него на шее, но Хищник уверенным жестом остановил ее.
– Отдай револьвер.
Девушка отстранилась и, недоуменно моргая, протянула ему «Таурус» рукоятью вперед. Мужчина скрупулезно поставил оружие на предохранитель и только после этого сунул в карман испачканного в крови пальто. Потом уперся ладонью в землю и резко встал. Слегка пошатнулся, тряхнул головой и снова кашлянул, сплевывая в сторону.
– Ты, я вижу, не против моего чудесного воскрешения? – взгляд его обратился к Миктлантекутли. Божок тонко улыбнулся и, покачав головой, вытянул к нему руку открытой ладонью вверх.
– Ты сам видишь, Хищник. Ожерелье нельзя оставлять живым. Отдай.
– Может, и отдам, – Арчибальд прищурился, сверля собеседника взглядом и медленно убирая ожерелье в карман пальто, – Если аргументированно объяснишь, зачем оно нужно тебе. А то, знаешь ли, с учетом твоей силы, да если ты ее многократно увеличишь… Быть может, ты хочешь стать единственнымбогом, Мик?
Ребенок склонил голову набок, с нескрываемым интересом вглядываясь в собеседника. На тонких, бескровных губах его застыла усмешка.
– Ты редкий зверь, Хищник, – прозвучал задумчивый голос, – Очень редкий. Пожалуй, мне и в самом деле следовало бы заполучить тебя… что ты намереваешься делать?
Арчи хмыкнул и легко повел правым плечом. В следующую секунду спину его пронзила вспышка боли, и мужчина чуть согнулся, сжимая зубы, чтобы не застонать и почти рефлекторно стискивая ожерелье в кармане. Он-то думал, это дурацкое украшение не только воскрешает, но и исцеляет! Он-то думал, что возвратившись к жизни, будет здоровым! А тут на тебе – кашель, боль в поврежденной спине… Значит, ожерелье не всесильно. На что же тогда оно способно?..
– Ты не ответил мне, – прошипел Молле, изо всех сил сдерживая боль. Миктлантекутли изогнул левую бровь и склонил голову в ту же сторону.
– А я был должен?
– Святотатец… – коснулся слуха мужчины испуганный и, одновременно, почти восхищенный шепот. Быстро глянув в сторону, он увидел потрясенного Ицтли, уже не сидящего, а стоящего и прижимающего руки к груди. Бьянка, видимо, решив, что брат в качестве защитника ее устраивает, выглядывала из-за его плеча.
Нэйда и Джон оставались где-то позади, и их Хищник не видел.