Вот дракон подался вперед, практически наступая на толпу фанатиков в военной одежде, и те с криками бросились врассыпную. Огромная лапа с грохотом опустилась рядом с телом Ицтли. Бьянка сзади испуганно вскрикнула, должно быть, не слишком желая, чтобы останки ее брата столь безжалостно растоптали.
Арчибальд выпрямился и, перехватив свое оружие в правую руку, подбросил его, перехватывая на манер копья. Дракон как раз удачно повернулся боком, демонстрируя врагу незащищенную, раненную шею, и мужчина не стал ждать.
Метнул он гуандао метко и, наверное, если бы попал, оружие бы на добрую половину лезвия вошло в горло твари. Но, увы, чудовище не желало медлить.
Оно повернулось как раз в тот момент, когда оружие было уже близко и лезвие, не задев чешуи, скользнуло по тонкой перемычке ошейника. Дракон зарычал, изгибая шею под немыслимым углом, и ошейник не выдержал.
Он лопнул со звуком пистолетного выстрела и полетел куда-то на землю. Ящер рванулся, как освобожденный из пут и, рыча, выпустил длинную, как показалось Молле – торжествующую, – струю пламени.
Лес в отдалении вспыхнул, объятый огнем. Дракон попятился, крутя головой и озираясь в поисках чего-то. Через секунду он это нашел – лаз под стеной, из которого выбрался недавно. Ящер развернулся хвостом и, видимо, не желая больше связываться с кусачими букашками, скользнул вниз. Передвигался он на удивление быстро – в воздухе мелькнул длинный шипастый хвост, и тотчас же скрылся.
Еще секунда – и о пребывании здесь дракона напоминала только дыра, из которой он выбрался недавно, да изрытая, истоптанная земля на месте сражения.
В повисшей тишине вдруг удивительно громко прозвучал чей-то стон.
Бьянка взвизгнула и, расталкивая всех своих защитников, бросилась вперед. Хищник, проследив траекторию ее бега, изогнул бровь.
Убитый им лично Ицтли, предводитель фанатиков, сидел на земле, ошарашенно прижимая к груди драконий ошейник. Дырка от пули в его голове затягивалась на глазах; взгляд человека становился все более осмысленным.
– Ожерелье… – пронесся вдоль стены замка его хриплый голос.
Ответить никто не успел.
Подул ледяной ветер, гасящий горящий лес, поднимающий сухую землю и вырывающий травинки; застила воздух мутно-серая пелена. И вдруг из этой пелены выступил, выскользнул ребенок, маленький мальчик в набедренной повязке.
– Отдай, – он не размыкал губ, голос звучал со стороны, но протянутая в сторону Ицтли рука говорила яснее слов.
Арчибальд, сознающий лучше других, что происходит, хмыкнул и сунул руки в карманы пальто.
– Ты говорил, что не появляешься на свету. Что это опасно.
Миктлантекутли медленно повернул голову, устремляя на мужчину немигающий взгляд.
– Тебе опасно. Смертным опасно. Мне не опасно. Ицтли… – он вновь повернулся к последователю, не опуская руки, – Отдай ожерелье. Жизнь ты боле не потеряешь – раз вернув, оно ее уже не заберет.
Мексиканец заметно колебался. Он, похоже, еще не до конца пришел в себя от ощущения возвращенной жизни, еще вообще мало что понимал, но подчиняться божеству почему-то не хотел.
– Ты не похож… – хрипло выдавил он из себя наконец, – На Эрма. На Миктлантекутли…
Ребенок склонил голову набок, изучая собеседника взглядом темных глаз. Голос, доносящийся со стороны, зазвучал мягче.
– Мне не нравится имя Эрм, Ицтли. Зови меня так, как называли твои предки… Не бойся. Отдай ожерелье.
Руки мужчины дрогнули. Он все еще колебался, все еще не был до конца убежден в правильности своих действий, но уже потихоньку начинал протягивать ожерелье дракона своему богу.
На лице его отобразилось плохо скрытое торжество. Арчибальд, не сводящий с него взгляда, мрачно подумал, что ожерелье, должно быть, сделает Мика сильнее.
А дальше все произошло почти одновременно, заняв лишь считанные секунды.
– Нет!! – разнесся перед замком пронзительный женский крик. Нэйда вскинула тяжелый «Таурус» и, прицелившись в Миктлантекутли, выстрелила.
– Стой! – Арчи, интуитивно понимающий, что это плохая идея, шагнул в ее сторону. Спину пронзило болью, и он замер, чуть согнувшись, не в силах стоять ровно.
Бог вскинул руку. Пуля, выпущенная в него, внезапно изменила траекторию и, не успел никто ничего понять, угодила точно в живот Хищнику.
Арчибальд зашатался и упал, заливая землю кровью. В голове его вспыхнула паническая мысль: «Я умираю!» – и тут же, следом за ней, другая, – «Нет, только не так!»
Он умирал.
Миктлантекутли, повернувшись, с любопытством наблюдал за убитым его волей человеком, потом неожиданно покачал головой.
– Ты все же придешь ко мне, Хищник, – спокойно уведомил он, – Я заберу твою душу.
– Я… – на губах пузырилась кровавая пена, мешающая говорить, но он старался, – Не… хочу…
– Никто не хочет умирать, – Мик развел руки в стороны, – Пришел твой час, Хищник.
Губы слабо шевельнулись, шепча последнее «нет», и перед глазами сгустилась тьма. Он еще пытался бороться, но уже ощущал, как замирает сердце, понимал, что доживает последние секунды.
Они истекли.
– Мистер Молле!!
– Хищник!!!