Голос показался ей добрым, и она послушно протянула руку. Ее запястье обхватили тонкие цепкие пальцы, они потянули ее за собой, выводя на тусклый свет. Девушка пытливо разглядывала ведущего ее мужчину. Он был одет в богатый, расшитый золотом халат, из-под которого была видна длинная ночная рубашка. Ее неожиданный спаситель был высок и худощав, но широкоплеч. У него была гордая осанка и твердая, уверенная поступь хозяина. Они прошли один коридор, потом второй, третий и Кристина забеспокоилась: знает ли ее молчаливый проводник, куда идет? Или он заблудился, как и она.
– Простите, а Вы… Вы уверены, что мы правильно идем?
– Вы были напуганы, дитя мое, и страх загнал Вас в самую глубь замка, – тихо, почти шепотом ответил ее спутник, не оборачиваясь, – но это возможно и спасло Вас…
Он снова замолчал.
– Спасло от чего?! – нерешительно спросила девушка, боясь получить ответ, и с трепетом ждущая его.
Вместо ответа, он спросил.
– Как вы здесь оказались, юная барышня?
– Граф Арсений привез нас сюда, – с готовностью объяснила Кристина, – он был так добр…, – и, немного помолчав, добавила, – я надеялась получить здесь работу…
– Работу?! – удивленно спросил ее спутник, он хихикнул, усмехнувшись над ее наивностью.
Кристине стало неловко и неприятно от его бестактности. Она почувствовала себя круглой дурой. Наверное, она такой и была, подумала она с сожалением, и попыталась оправдаться и перед этим странным старцем, и перед … собой:
– Да, мы бездомные бродяжки и я надеялась обрести, наконец, надежную крышу над головой и… – она замолчала, боясь расплакаться, поняв, что все ее надежды лопнули, как мыльный пузырь и ей снова придется бродить по пыльным дорогам в поисках того, чего она даже не могла себе реально представить. Ее воздушный замок, ее мечту снова подхватил ветер ее судьбы и унес за далекий горизонт. Ее глаза наполнились слезами, она готова была расплакаться. Она закусила губу, чтобы этого не случилось.
– Вы преступно красивы, девочка моя, для этого жестокого грешного мира. – С сожалением произнес старик качая головой. – Арсен вас изнасиловал? – резко, без вступления спросил он.
– Н-нет… – запинаясь, ответила Кристина, – а откуда Вы знаете, что… что он… он…
Мужчина расхохотался скрипучим скрежещущим смехом и, остановившись, обернулся. Кристина еле сдержала себя, чтобы не вскрикнуть: его лицо было похоже на скелет, обтянутый высушенной на солнце сморщенной и пожелтевшей кожей, щеки ввалились, а глаза неестественно выпячивались, освещая лицо, синим холодным взглядом, нос же, от иссохшести заострился и выглядел клювом хищной птицы. Кристина внутренне содрогнулась – от него веяло холодом смерти…
– Я его отец, – сказал старик, наблюдая за чувствами, отражающимися на ее юном лице.
– Вы…Вы… – попыталась она что-то сказать.
Старик оскалился в улыбке.
– Да! – с гордой грустью сказал старый граф. – В годы Арсения я был даже красивее, чем он, но болезнь иссушила меня и выжила все мои соки…
Кристина с опаской покосилась на свою руку, за которую он ее держал.
– О, не бойся, красавица, моя болезнь не опасна для тебя, – как бы отвечая на ее молчаливый вопрос, застывший в ее больших бездонно серых глазах, – моя болезнь незаразна. Причиной моей болезни стало безбожное распутство. Увидев, как удивленно взлетели ее тонкие золотые бровки, словно вспугнутые райские птички, он продолжил, – да, прекрасное дитя. Ты видишь перед собой кающегося грешника, ибо таких грешников, каким был я, земля еще не носила. Никто не имеет права жить в грехе распутства и не нести наказания… Старость подкралась ко мне и пустила свои разрушающие корни в мое тело, испепеляя его, но воскрешая душу.… Да, именно воскрешая, не удивляйся девочка, именно страдания, страдания физические отрезвляют разум, воскрешают душу.… Каждый день я встречаю с рассветом и благодарю свою милостивую покровительницу-прелестницу жизнь за то, что она не забыла сегодня захватить и меня с собой в свою злаченную колесницу, потому что как бы ни были мучительны мои страдания, я все крепче цепляюсь за ее колесницу. Я хочу жить. Хотя не понимаю, зачем и для чего?! Наверное, затем, что хочу увидеть то, чего не успел увидеть мой отец?!! И сейчас, помогая тебе, я надеюсь получить от судьбы взамен еще один день, день жизни, чтобы он принес мне. Ну, пойдем, пойдем, – он повернулся, и суетливо заспешил дальше, ведя ее за собой.
– А как же так получилось, что вы оказались на улице и совсем одна?! – участливо спросил он на ходу.
– Я не одна, – тихо ответила она, но в ее измученном голосе прозвенело искристое счастье, и старый граф с интересом посмотрел на нее, ожидая продолжения.
И она продолжила. Она рассказала ему о своей маленькой сестренке и о своей судьбе. И о том, как она здесь оказалась. Открывать свою душу для этого любопытного, немного наивного, по-детски старика, ей было хотя и необычно, но легко. Его участливые глаза помогали ей выплеснуть все то, что за долгие годы так наболело…
– Ну вот, так все и было, – облегченно вздохнула Кристина, освободившись от душевного гнета.
