Да, такой, разъяренной маленькой фурией она нравилась ему больше, чем это жалкое дрожащее перед ним существо.
– О да, милая сударыня, это будет потрясающим зрелищем! – коварно пообещал он.
– Павел, Евгений! – позвал он, тем самым, показывая, что разговор окончен. – Отведите барышню в ее покои, – безразлично уставившись в книгу, сказал граф вошедшим охранникам.
– Да, Кристина, – остановил он ее на пороге, наслаждаясь видом ее гневно побледневшего личика.
Кристина остановилась, не оборачиваясь.
– Не вздумай сбежать еще раз! Я больше не смогу быть таким милосердным.
Она метнула в него яростью пышащий взгляд. И гордо вскинув подбородок свирепо распахнула дверь, грозно хлопнув ею за собой.
Отпустив служанок, Кристина, сбросив платье, легла в приготовленную для нее горячую ванну. Ни о чем не хотелось думать. Никого не хотелось видеть. Она постаралась сохранить внешнюю сдержанность. Не выплескивать ее на не в чем не повинных девушек. Лишь оставшись одна она позволила вволю разърядиться потоком яростных тихих слез. Все тело ужасно ныло. Ее разрывали навалившаяся усталость, гнев, и боль разочарования. Разомлев от тепла, девушка наконец выплакавшись, расслабившись, задремала. Вода остывала и становилась прохладной. Начиная замерзать в остывшей воде, Кристина, сбросив с себя сон, быстро вымылась. Растеревшись большим полотенцем и надев нижнюю сорочку, девушка юркнула в постель, желая согреться под пуховым одеялом, свернувшись калачиком.
– Сударыня, проснитесь, пожалуйста, проснитесь, – доносилось до ее разума сквозь сон, тяжесть которого ей никак не удавалось сбросить.
– Проснитесь, испуганно повторяли они словно заклинание. – Чуть ли не плача лепетали вокруг неё служанки, – граф сердится! – испуганно повторяли они словно заклинание.
Пересилив себя, Кристина села в постели.
Обрадованные ее пробуждением служанки, словно пчелки, запорхали вокруг нее. Ее умыли, одели, расчесали и все это за считанные секунды. Кристина и понять не успела, как она, словно по волшебству, полностью одетая, как настоящая барышня, стоя перед зеркалом, с изумлением смотрела на себя. Она смотрела на свое отражение и никак не могла понять, кто она – эта восхитительная, изящная барышня с гордой благородной осанкой. Кто она – эта таинственная незнакомка?!
Кристина, сопровождаемая роем служанок, спустилась вниз.
Граф Арсений, одетый в алый бархатный камзол, был великолепен. В ее глазах на мгновение вспыхнуло восхищение, но оно сразу погасло и съежилось. Арсений занимался своим любимым делом. Он с холодной яростью отчитывал худенькую девушку, видимо служанку, которая, опустив глаза, нервно теребила свой фартук. Девушка тихо, дрожащим голоском, лепетала извинения и оправдания. Кристина, спустившись, остановилась рядом, ожидая, когда до нее дойдет очередь. Заметив Кристину, Арсен с восхищением оглядел её, сияя очаровательной улыбкой. Он так был поражен сияющей красотой Кристины, что даже забыл о несчастном маленьком существе, которое он мучил всего лишь секунду назад, развлекая себя в ожидании.
Видя, что граф о ней забыл, служанка жалобно осведомилась, можно ли ей вернуться к своим делам.
– Что? – Арсен, как бы очнувшись, с непониманием оглянулся на бедняжку, – Ах, да! Иди, Марина, и я надеюсь, что такого больше не повторится!
– Конечно, сударь! – и служанка, довольная, что от нее наконец-то отстали, подобрав юбки, убежала.
– Ты восхитительна, прекрасная Кристина! – Арсений, подойдя, встал рядом с ней так близко, что она чувствовала его дыхание и сладкий, терпкий запах его духов, – Ты все больше и больше удивляешь и поражаешь меня.
От его опьяняющего запаха у Кристины закружилась голова и от его близости, она вдруг почувствовала себя неуютно так, будто бы ее заперли в маленькой, тесной коморке. Кристина отступила на шаг от графа.
– К чему, Ваше сиятельство, весь этот восхитительный пафос?! Что, неужели в замке праздник? Или может быть, мы едем на бал или какой-нибудь прием?
Кристина, хмурясь, нападала на него, пытаясь стереть с его красивого благородного лица эту обворожительную улыбку, от которой все ее существо неестественно замирало в трепещущем восторге.
– Ну, конечно же! Простите меня, Ваше сиятельство! До чего же я глупа! У Вас же действительно праздник. В честь удачной охоты, скорее всего. Позвольте Вас поздравить. Хотя поймать Вам удалось не невесть что, но все же, ведь не важно, что поймалось в Ваши сети, важен сам процесс охоты!
Кристина тщетно пыталась разозлить его, вывести из себя, сама не понимая, зачем, но он все стоял и смотрел на нее с восхищенной улыбкой. Ей так хотелось задеть его самолюбие, укусить побольней. Ей хотелось заставить его заплатить за все те унижения и мучения, что он принес ей и этим несчастным людям на заднем дворе. Ей хотелось, чтобы боль обиды засела занозой в его ледяном сердце.
– И впереди у Вас намечается потрясающее веселье. Народное гуляние с песнями и плясками…
В ее голосе зазвенели слезы, и Арсен решил прервать ее тираду, пока она не успела сказать такого, от чего ей станет больно.
