– Ксения Борисовна… Дело в том, что… Юрия Сергеевича нигде нет. Он не вышел на работу. Он всегда предупреждает, задерживаясь даже на 3 минуты. И трубку не берет. Уже Лев Глебович в медкабинет заглядывал, тоже ищет его. Вы простите, что я Вас побеспокоила, но я подумала, может он Вас предупреждал? Его последний раз видели с вчера вечером – с Вами. В номере все вещи на месте.., – женщина смотрела на нее испуганно, растерянно…
«Что значит – нигде нет и трубку не берет!?
Что значит – последний раз?»
Рука непроизвольно тянется к телефону. Главное – дышать глубже. Главное – унять пробившую её насквозь внутреннюю дрожь.
12:05 Исходящий вызов: Юрий Сергеевич
Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети
Комментарий к Ожидания
Возможно, я излишне драматизирую, и следующие пару серий нам покажут под веселую музычку, как они умеют…
Но мне не понравилось состояние, в котором врач пребывает всю серию - от начала и до финального “Неоправданные ожидания”. И мне, наконец, понравилась Ксения.
_________
В тексте: Soufee - Руины
========== Бег ==========
Он лежал в каком-то вонючем сарае на деревянном полу. Кости адски ломило, голова соображала туго. Точнее, она совсем не соображала - кажется, ему вышибли все мозги. Все, что врач помнит наверняка – посторонние звуки в зарослях кустов, ощущение удара тяжелым тупым предметом по голове, головокружение, шум в ушах… Вместе с болью пришла темнота. Когда очнулся – обнаружил себя уже на поводке. А дальше – какой-то вязкий туман, чередование забытья и коротких отрезков в состоянии неуверенного сознания. Кажется – это один их таких моментов… Постепенно перед глазами начали всплывать картинки, размытое лицо склоненного над ним человека, чьими стараниями Юра здесь оказался. Семён.
«Вот когда он Вас на цепь посадит в своем сарае, тогда Вы вспомните мои слова…»
Какая, однако, пророческая оказалась мысль… Надо же… Судьба немного посмеялась над врачом, а если быть точнее, зло расхохоталась ему в лицо: в этом самом сарае на цепи оказался он сам, не управляющая. Какое счастье – так гораздо лучше.
Тело отказывалось слушаться, кожу тут и там саднило и жгло. Всё ясно – раны. В раны попадает грязь, пыль, всякое, раны горят огнём… От пола исходит запах сена и, кажется, навоза. Долго он так лежит? Сколько времени прошло? Часов? А может – дней? Живот скрутило от боли и, кажется, все-таки голода, голова трещала, раскалывалась, виски пульсировали, мышцы все до одной нестерпимо болели.
Юра смотрит на рваный рукав своей рубашки и вспоминает какие-то детали: вначале, когда фермер притащил его в сарай, он еще пытался оказать сопротивление этому шизофренику. Ошибка. Тошнота и головокружение, двоение в глазах, связанные руки – он был не соперник здоровому мужику, одолеваемому жаждой мести. Несколько ударов по почкам, несколько мощных ударов кулаком в лицо, в голову, несколько ударов под дых – вполне достаточно, чтобы жизнь, которая последнее время и так не казалась медом, перестала радовать окончательно. Растекающаяся по всему телу боль, резь в спине и боку, хватаешь ртом воздух, а он не поступает. Кислород становится необходимостью номер один. Сил, чтобы попробовать подняться на ноги и продолжить борьбу, нет. И теперь он на цепи, как какая-нибудь коза или корова, в тугом ошейнике, словно дворовая псина. Ошейник впивается в шею, мешая полноценно дышать, рот заклеен скотчем, тут и там запекшаяся кровь. Что нужно этому ненормальному? Хочет избавиться от конкурента? Убить его? Это смешно – неужели этот чудак не понимает, что Ксения все равно не будет с ним. Врачу казалось, он видел этот посыл в ее глазах тогда, у бара. Он видел в них еще что-то… Что-то, что тогда не до конца уловил, а теперь уже не может вспомнить.
«Ну уж нет, я еще поборюсь…»
Семён доберется до неё… Нужно копить силы.
***
Дни тянулись тягучей резиной, пока она медленно сходила с ума от отчаяния. Оборванный телефон врача, заплаканные глаза, съеденные ногти, до одного опрошенный стафф, истерика в номере Льва, истерики в собственной комнате, страх, липкий, съедающий нутро страх, пустота в душе. Неизвестность! И полная, абсолютная беспомощность. Что-то случилось… С ним что-то случилось!!! Что? Что? А если он, выпив, ночью заблудился в лесу? Попал в болото? Пошел купаться на озеро и утонул? А если утром отправился по делам в город и попал в аварию? А если… Невозможно было об этом думать, но мысли – одна ужасней другой – роились в голове, не давая работать, не давая спать, не давая сосредоточиться на чем-либо вообще. Телефон прилип к ее ладони. Ксения молилась: пусть хотя бы смс, что «абонент находится в зоне действия сети». Пожалуйста, хотя бы каплю призрачной надежды на то, что он жив.
«А если я его потеряла?»
Потеряла, не успев обрести. Не успев сказать.
Эта мысль была невыносимой. Невозможной. Она сжирала её изнутри.
