Я закрыла лицо руками. Вот есть же люди, которых проси — не проси. Чего этому Айрату стоило промолчать?
— Еще Айрат сказал, что ты произвела на него неизгладимое впечатление и достойна куда более заботливого мужа, чем такой сухарь, как я. И если я в ближайшее время не исправлюсь, то он женится на тебе сам.
— Да ладно, не верю, что он до сих пор не женат, — юным мальчиком владелец Миасского банка не был, да и о наследниках нужно заботиться заранее.
— Вот именно, по словам Айрата, у него немалый опыт содержания и заботы о женах, ни одна из его четырех еще ни разу не пожаловалась.
— Так я и не жаловалась. И разве в Мильдаре не моногамия?
— Для выходцев из Миасской империи есть некоторые послабления и привилегии. Особенно, для владельцев Миасского банка. Так что сорока трем годам он весьма успешный мужчина по меркам его исторической родины.
— Понятно, но пятой женой я к нему не пойду, не уверена, что готова к такой… супружеской жизни, — я и к обычной-то не очень готова…
— Линда, а почему ты вообще в банк пошла? Я же спрашивал, нужны ли тебе деньги? Неужели так трудно было признаться и взять нужную сумму у меня?
— Ксавьер, я привыкла решать все свои финансовые проблемы сама.
— Но ты теперь не одна, мы почти семья. Ладно бы, у меня не было денег, но, кажется, я уже четко дал понять, что не нуждаюсь и в средствах не стеснен.
— Но это не значит, что я должна чуть что бежать к тебе за помощью, не попробовав решить проблему сама. Не привыкла, знаешь ли, прятаться за чьей-то спиной.
Пусть и спина эта, надо признать, достаточно широка и хороша. Но данную ремарку лучше оставлю при себе. Просто вбитое с детства и укрепленное в юности правило: хочешь сделать хорошо — сделай сама, взять и перешагнуть не так-то просто!
— Линда, наверное, я должен извиниться перед тобой, — ошарашил меня Ксавьер. Интересно, какой логикой он руководствуется: в любых сложных ситуациях с женщиной — извиняйся? Но продолжение удивило еще больше. Неприятно удивило. — Я с самого начала вел себя неправильно, и с помолвкой тоже вышло не очень. Но я надеялся, может у нас что-нибудь получиться. Наверное, со стороны кажется, что я тебя принуждаю, играя на своей болезни. Поэтому давай так: если ты совсем не хочешь иметь со мной ничего общего — просто скажи. Разрывать помолвку сразу вредно, прежде всего, для твоей репутации, но мы выждем время и расстанемся по-тихому. А может и расставаться не придется, — горько усмехнулся мужчина.
— Ты хочешь разорвать помолвку? — растерянно переспросила я.
И вроде совсем недавно сама была не в восторге от происходящего, тогда почему сейчас так больно?
— Важно, чего хочешь ты? — Ксавьер поднялся и обошел стол, встав напротив и скрестив руки на груди. — Без оглядки на то, сколько мне осталось и что я могу банально не дожить до нашей свадьбы. Так что скажешь? — по плотно сжатым губам и напряженному лицу можно было прочесть эмоции лорда безо всякой эмпатии. И я растерялась.
Не зная что, а главное — как сказать, я выключила кипящий чайник и продолжила молчать, изучая пол. Вариант: «Нет, я не хочу за тебя замуж», - не подходил. Но и ответить: «Да, давай попробуем», - язык не поворачивался.
— Ладно, я все понял, — расценил по-своему мое молчание Ксавьер. — В таком случае, больше не стану докучать тебе своим присутствием.
И развернулся на выход.
— Подожди, — остановила мужчину я. Только он почему-то не остановился, а продолжил движение к входной двери. — Да подожди же ты!
Я выскочила из кухни и поймала за руку Ксавьера.
— Ты знаешь, сколько я усилий приложила, чтобы тебя спасти? Да ты даже не представляешь! — судя по недоуменному взгляду лорда, он и правда не представлял. — Я тут стараюсь, а ты…
— А я и не узнаю, как ты для меня стараешься, если ты не расскажешь, — заметил Ксавьер.
— Я собиралась, но ты весь такой обиженный пришел и всякие вопросы задаешь, — я выдохнула. — Я согласна попробовать. В любом случае, ты мне слишком дорого обходишься, чтобы теперь расстаться.
— Это интересно, — поднял бровь Ксавьер. — То есть я стал тебе дорог, но в деньгах, а не в чувствах?
— Одно другому не мешает, — продолжала выкручиваться я. В конце концов, от самопровозглашенного жениха я тоже не слышала слов о великой любви.
— И в чем заключается моя дороговизна? — продолжал допытываться лорд.
— А вот об этом я хотела с тобой поговорить. Давай, может, все-таки пойдем на кухню и выпьем чая? — весь настрой сбил своими упреками, придется заново собираться.
Чай я заваривала обстоятельно и неторопливо разливала по чашкам, но, к сожалению, так и не придумала, как еще можно потянуть время. Поэтому на всякий случай отсев от Ксавьера подальше, начала свой рассказ. Накопилось, оказывается, немало.
Сначала поведала про создателя чумы и шкатулку с записями. Но чем дальше я рассказывала, тем угрюмее становился жених. Странно, новость-то в целом хорошая, лекарство найдено, осталось только приготовить.
— Замечательно, — резюмировал Ксавьер, когда я закончила первую историю. — Позволь спросить, когда же ты собиралась мне об этом рассказать?
