— Так разве это деньги… — начал Ян и осекся под моим горящим взглядом. — Мы просто с друзьями хотели открыть свое дело, — с неохотой взялся рассказывать брат. — Родители мне содержание урезали, оставив жалкие медяки, отец все на службу гонит, а я не хочу. Никогда не видел себя военным. То есть меня, конечно, готовили, но, — младшенький посмотрел в сторону и махнул рукой. В этом я с ним полностью согласна: характером для военной службы Ян не вышел. — И мы открыли дело.
— Какое? — сразу уточнила я.
— Да там ерунда, — опять принялся за свое брат, но все же признался: — Продажа андарского угля.
Мне показалось, что я ослышалась. Нет, не так. Мне бы очень хотелось, чтобы я ослышалась. Андарский уголь, насколько мне известно из общего курса химии, использовалась при обогащении металлов углеродом, причем как черных, так и цветных за счет своей высокой температуры горения. Я судорожно вспоминала, используется ли он где-то еще, и в голову больше ничего не приходило.
— И что дальше?
— У моего друга, ну то есть не то чтобы прям близкого друга, а такого, знакомого приятеля, имелась шахта. Немного заброшенная, но по документам все еще годная, — интересно, видел ли мой братец документы, а если видел, то разбирается ли он в них вообще? Как, собственно, и в угле. — Ее надо было отреставрировать, наладить каналы сбыта, и можно приступать к работе. Правда, требовались небольшие вложения…
— Сколько?
— Сто тысяч, — выдохнул брат, а у меня внутри все перевернулось.
— Откуда у тебя такие деньги?
— У меня не было, мы взяли кредит в Миасском банке. На мое имя, разумеется. Все-таки простому человеку такую сумму не дадут, а Высокому лорду под определенные гарантии…
Обалдеть, сколько, оказывается, моя семья должна Миасскому банку.
— И что же пошло не так? — я подозреваю, что все с самого начала шло не так, но, может, надежда еще осталась?
— Там проблемы с шахтой возникли, проблемы с документами, проблемы с рынком сбыта, на котором все уже поделено до нас, — перечислил брат. — А поскольку деньги брал я, то и возвращать тоже мне.
— Логично.
— Линда, ты же поможешь? — заглянул мне в глаза брат. — Мне больше не к кому пойти, а если отец узнает, — Ян передернулся. — И банк давит, грозится судом. А если дело до суда дойдет…
— Отец тебя точно убьет, — закончила я.
А брат совсем ссутулился.
— Ян, — младшенький с надеждой поднял глаза, — а зачем ты вообще в это полез? Нет, я понимаю, что военная служба не для тебя, но есть же и другие места работы. То же казначейство, — здесь я прервалась. Нет, в казначейство моему братцу с такими навыками и знаниями категорически нельзя.
— Ты сама видишь, — вздохнул Ян. — Я никуда не гожусь, ничего не умею и ни на что не способен.
— А кто в этом виноват? — удивилась я. — Ты Академию магии закончил для галочки, с курса на курс переводили только из уважения к семье, — вспомнила я все жалобы матушки на нерадивого сыночка, не желающего грызть гранит науки. — И закончил боевой факультет, — заметила между делом. — Мог бы другой выбрать, раз душа к военному делу не лежала.
— Мог бы, — повинился брат. — Вот такой я бестолковый. Отец всегда тебя в пример ставил: Линда сама в Академию поступила на год раньше положенного, сама закончила, сама всегда добилась. А я так, всякой ерундой вечно страдаю.
Сказанное на мгновенье сбило меня с нити разговора, приятно стало, что отец, оказывается, меня хвалил и мною гордился. Я-то думала, что он меня считал никуда не годным ребенком, от которого одни проблемы. Впрочем, в последнюю встречу он вроде говорил, что и сынок у него не подарок. Эх, наверное, Яну, как и Дао, тоже не хватило мужского воспитания вечно занятого папы.
— Кхем, — откашлялась, возвращаясь в прежнее русло. — Так что же ты ни у кого совета не спросил, первый раз делаешь, такие деньги берешь, неужели трудно с профессионалами проконсультироваться?
Ян и отвечать не стал. Вид у него стал совсем подавленный, хорошо, что в свои двадцать два он хотя бы в слезы не ударяется и носом не шмыгает. Подрос мальчик.
— Тебе легко говорить, — подрагивающим голосом отозвался он, все-таки недостаточно подрос. — Ты всегда все делала правильно, тебе и советы никакие не нужны.
И тут я вспомнила, как стремилась выйти замуж за Эдварда и не слушала никого вокруг, а потом еще с семьей из-за него разругалась. Как буквально только что за спиной Ксавьера проворачивала темные дела, вместо того, чтобы сразу рассказать и решить возникшую проблему сообща и законно. Видимо, мы с Яном похожи куда больше, чем мне бы того хотелось.
— Я подумаю, что можно сделать, — сжалилась я. Мой брат пришел ко мне за помощью, нельзя взять и послать его куда подальше решать свои проблемы самостоятельно. Он так нарешает, что потом вообще не разгребем.
— Правда? — и такая надежда в глазах, что мне как-то не по себе стало.
— Ничего не обещаю, учти, — предупредила сразу. — Но попробую что-нибудь придумать.
