А ведь и правда… мысль показалась действительно интересной и такой соблазнительной.
— Не при Дао же! — вспомнила о «ребенке» я.
Ксавьер обернулся и принялся сталкивать василиска на пол.
— Дао, будь человеком, ты же тоже мужчина, войди в положение, — попросил лорд. — Давай, ползи отсюда куда-нибудь.
Василиск сопротивлялся до последнего, не желая проявлять мужскую солидарность, а бороться лежа в кровати с длинным и толстым змеем не так уж и удобно. Поэтому Ксавьер зашел с другой стороны.
— Тебе же понравилось сегодняшнее угощение? — ах он коварный соблазнитель! — Уползешь сейчас — дам большой кусок.
Дао заинтересованно замер и поднял голову.
— Вот такой кусок, — и показал руками кусман размером с полугодовалого поросенка.
Змей сполз с кровати и выполз наружу, искать пристанище на ночь в другом месте. На прощание он еще разок обернулся, не передумаем ли мы?
— Не подглядывай. А то никакого мяса! — пригрозил Ксавьер.
Дао уполз. Жених, чтобы наверняка, не поленился встать и закрыть дверь. Подумав, еще и на щеколду защелкнул.
— Теперь не сбежишь, — под потолком повис тусклый огонек.
И в доказательство серьезности своих намерений лорд стянул с себя пижамные штаны. Да уж, теперь точно не сбегу и сколько уже можно бегать? А в голове пронеслось: выпадет ли у нас еще такой шанс?..
— Может, уберешь свет? — жалобно попросила я. Привычки так легко разоблачаться перед кем-либо за мною не водилось.
— Нет уж, — Ксавьер стянул с меня одеяло. — Так интереснее, — заговорщическим шепотом сообщил он.
Моя сорочка продержалась недолго, я несколько упустила, в какой именно момент бретельки оказались спущены, а подол, наоборот, задран. Пришлось стягивать с себя ненужную ткань, ставшую похожей на пояс и утратившую всю функциональность.
И да, без света было бы совсем иначе. А так я имела возможность любоваться красивым мужчиной, видеть эмоции на его лице, желание в потемневших глазах, тонуть в этом взгляде и в водовороте чувств и эмоций. Мне не хватало дыхания и не хватало терпения, хотелось, чтобы все случилось вот прямо сейчас. Но жених не спешил, растягивая удовольствие, которое потом накрыло с головой, заставив пожалеть о непоставленном пологе тишины. Как назло, у всех в этом доме острый слух, что подумают обо мне Дао и гидра? Но это потом, сначала я не могла думать ни о чем, и уж точно ни о чем не жалела.
Светлячка мы гасить не спешили, так и лежали молча в обнимку. Слова были абсолютно лишними и ненужными, да и все казалось настолько хрупким, словно тончайшее меховское стекло: тронь — переломится. Пальцами я проходилась по небольшим старым шрамам на тренированном теле. На плече слишком ровная полоса, наверное, оставленная мечом или кинжалом. На груди четыре длинные отметины, предположу, что от чьих-то когтей. Колотая рана на боку. За каждой какая-нибудь история, риск и опасность, к которым лорд Тайны давно привык. Только в бою половина успеха зависит от тебя самого, а здесь и сейчас собственный организм оказался на стороне заразы и неведомого врага.
И я прекрасно понимала, что за ночь удовольствия Ксавьер с самого утра начнет расплачиваться плохим самочувствием, которое останется только перетерпеть.
— Ты слишком рано меня хоронишь, — будто прочел мой мысль жених. — Я не собираюсь от тебя отказываться, так что если смерть и разлучит нас, то очень нескоро. — И поцеловал в открытую ладонь, будто закрепляя клятву.
— Спасибо, — я в ответ поцеловала жениха в подбородок, выше не дотянулась с его плеча, а привставать было слишком лениво.
— За что? — удивился Ксавьер.
— За веру в меня, — не то чтобы я в себе так уж сомневалась, просто задача стояла слишком сложная и нетривиальная.
— За это всегда пожалуйста. И, надеюсь, ты тоже начала верить мне и в меня, раз рассказываешь о своих трудностях.
— Как думаешь, встреча наших родителей пройдет нормально? — задала тревоживший вопрос.
Два лорда, разные как лед и пламя. Мой отец, вечно сдержанный, даже в гневе не повышающий голос, хотя иногда мне казалось, что лучше б он на меня орал. Так проще и понятнее, чем молчаливый укор и неодобрение в глазах. Я прекрасно понимаю брата, ловя подобный взгляд изо дня в день волей-неволей начнешь совершать глупости. И Морис Дагье — громогласный, напористый и непредсказуемый. Вот действительно не знаю, чего от него ожидать.
— Не беспокойся, — крепче обнял меня жених. — Уверен, всем будет весело.
Кроме нас — так и напрашивалось окончание фразы.
А утром разбудил стук в дверь. Не в эту, что примечательно, а в мою личную спальню. Из коридора доносился приглушенный голос Рози.
— Местресс, местресс, вы здесь?
— Здесь, — я выглянула, обнаружив растерянную помощницу под дверью моей комнаты.
— Простите за вторжение, — щеки у девушки заалели. — У вас все хорошо?
— Даже слишком, — чуть хрипло ответила я. Часов в комнате не имелось, а время, судя по всему, не раннее.
— Там Дао внизу один спит, мы увидели и заволновались…
— Я сейчас спущусь.
Где-то здесь были мои сорочка и халат…
— Ксавьер, ты как? — я вгляделась в трущего глаза жениха. Обычно он безо всяких будильников вставал спозаранку.
