А я ещё со школьных времен остроты вроде этой терпеть не могу. Все, кому не лень, проявляли за мой счёт свое бездарное чувство юмора подобным образом.
— Слышь, Алиса, а ты это… в зал-то пришла к оборонщицам Крапивы прибиться? Или к тренажерам присмотреться? Тебе бы не мешало чуток руки качнуть, опять же и грудь тогда может подрасти, — и он бесцеремонно и довольно чувствительно потыкал пальцем в мой бицепс, нарочно демонстративно напрягая собственные. — Я, если чё, мог бы…
— Метнуться кабанчиком на хрен от моей девушки! — продолжил за него голос невесть как оказавшегося рядом Крапивы.
Даже и не голос это был — рык, откровенно угрожающе-зверский, от которого, почудилось, стекла в полуподвальных окошках зазвенели. И тут же стало тихо-тихо, только музыка ненавязчиво журчала из динамиков под потолком, а все, кто был в зале, уставились на нас. Уставился и сам Антон, да так, что вроде бы рослый и крепкий парень стал под этим его взглядом уменьшаться, съеживаться, как слизняк, которого солью посыпали.
— Крапива, я же того… не знал… Прости, мужик… Я бы не того, ты же знаешь… — запинаясь залопотал Серёга и мигом стал отодвигаться от меня, скользя задницей по лавке. — Она же мне не сказа…
— А с какой стати она должна перед тобой отчитываться? — снова оборвал его Антон.
— Не-не, не должна, — сначала замотал, а потом закивал головой бедолага. — Я пошел?
— Вперёд! — ответил неприязненно Крапива и парня как ветром сдуло. Зато теперь все внимание Крапивы было сосредоточено на мне и добрым его взгляд, сверливший меня, не назвал бы никто. Внезапно некто неизвестный резко добавил громкости музыке в зале.
— Я не твоя девушка, — сказала, глядя на Антона снизу вверх. — Зачем врать парню?
— Понравился? — Крапивин оскалился, реально, задрав губу, как волчара в бешенстве. — Мне его обратно позвать, почирикаете? Дашь ему ещё разок себя потрогать.
— Ну чем-то мне нужно было заниматься, пока ты тут девиц лапаешь, — огрызнулась и чуть себе рукой рот не захлопнула, поражаясь тому, что из него вылетело.
— Чего?! Да че ты несёшь, Лись?
— Ой, прости, это же у тебя работа такая просто, — а я и правда несла, точнее меня, не пойми с чего, понесло, да ещё как! Кажется, я и сама в ответ на него оскалилась. — Хотя, в твоём случае, скорее уж, пожизненное призвание, да?! Прямо смотришь и радуешься, сразу видно — человек на своем месте, все у него ладно, само к рукам липнет и работа ему за счастье. Особенно то, что ее периодически и на дом прихватить можно, да?
Антон голову набок склонил, будто ушам своим не верил, а потом резко наклонился, обхватил мое лицо ладонями, запрокидывая навстречу своему и поцеловал. Коротко, но глубоко, жадно, будто наказывая за что-то или демонстративно припечатывая.
— Значит так, Лисенок, — прошептал он мне в ухо оторвавшись. — Единственная женщина на данный момент, которую я хочу лапать — ты. Лапать, облизывать с ног до головы, трахать, вытворять любые глупости и непотребства, будь на то твое желание. И именно этим мы займёмся ровно через час и десять минут, как только я отведу это чертово занятие и мы домчим до дому. Поняла? С
казал, выпрямился, развернулся и пошел обратно, снова осияв всех широкой улыбкой, как будто ничего такого и не было. А я осталась сидеть оцепеневшая, ощущая, как шумит в голове и полыхают щеки. И странное дело, но чуть успокоившись, дальше я уже совершенно спокойно наблюдала за тем, как он прикасается к девушкам, то имитируя захваты, то руководя их руками, показывая верные движения, объясняя ошибки.
Просто теперь я смотрела в его лицо. Невзирая на шуточки-прибауточки-комплиментики, которыми он просто ободрял тех, у кого никак не получалось, взгляд у него оставался серьезным и собранным, и в нем не было и проблеска того, что я видела, когда он смотрел на меня. Никакой похоти, тени мужского интереса и напряжения, чтобы скрыть подобное. Нет, Антон был расслаблен, реально делая то, что любил, и в этом не было ничего от вожделения, ну по-крайней мере прямо сейчас. Хотя, та самая девица с пересушенными перекисью волосами, после нашего поцелуя демонстративно покинула зал. Мне стоило задаться вопросом, что это такое между нами произошло.
Вспышка взаимной ревности, не взирая на обоюдные заверения, что ничего серьезного не происходит? Но я не стала задумываться. Сколько можно только думать и ковыряться в себе? После поцелуя и слов Антона я получила такую дозу этого своего обезбола, что с ней и сексу до сих пор было не сравниться. Ну и хорошо, ну и здорово, а остальное — лесом.
— Все, я закончил, погнали! — подошёл ко мне Крапивин, как только попрощался с группой.
— А переодеваться ты не будешь?
— Да хрен с ним, — потянул он меня за собой за руку. — Чего переодеваться, если сразу раздеваться. Темыч, я ушел!
— Вечером к нам с Варькой заскочите? — крикнул вслед уже на лестнице Артем.
— Вечером… — Антон оглянулся на меня и-и-и вот он, тот самый взгляд, от которого сходу жарко. И он адресован именно мне. — Обещать не буду.
