— А я не так и сделал? Я тебе так и озвучил — насчёт секса я только за всеми конечностями, но вдруг нет — живёшь так же сколько надо без проблем. И, прежде чем ты мне предъявишь — сегодня утром это был… ну, сука, форс мажор сраный, за который мне стыдно и повторять это в планах не имею.
Алиска встала под душ и от полившейся по ее телу воды соски мигом съежилась в крохотные коричневатые комочки, что так и просились ко мне в рот. Вести осмысленный диалог тут же стало в разы сложнее, а в паху опять быстро тяжелело.
— В смысле, мы сейчас оденемся, выйдем из дома и между нами все кончено? — решила уточнить жестокая женщина, одновременно, будто издеваясь, проводя ладонями по телу. — Никакого секса больше? Твоя принципиальная позиция?
— Ты чё, мне нарочно сейчас по нервам ездишь? Я тебе, как, сука, порядочный, говорю: не захочешь, я и не полезу, а ты о чем? — заводился и злился я все сильнее.
— А я о том, хочешь ли ты ко мне по-прежнему лезть, — дернула острым плечом девушка.
— Тебе индикатор степени хотелки предъявить? — спросил и ткнул пальцем вниз, на то, что и так уже было очевиднее некуда. — Так это запросто, по факту, могу каждые минут двадцать-тридцать предъявлять, причем с возможностью использования по прямому назначению сразу же.
— Да серьезно? Вот прямо так?
Дразнит меня, засранка? А чего тогда меня-то подклинивает по ерунде?
— Проверишь? — я залез в чашу ванны и прижал Алиску к себе, притираясь к ее животу стояком. — Я брехать в таком не приучен. Пока все работает без осечек, Лисеночек.
— Ок, проверю в ближайшее время, — она охотно позволила себя тискать, поцеловав в подбородок. — А пока и правда неплохо бы поесть. А то меня аж подташнивает от голода внезапно.
Мне опять стало стыдно, так что дальше мы исключительно мылись и одевались, а я героически, кроме шуток, так оно и есть, держал руки при себе хотя бы до выхода из квартиры. На людях все же есть сдерживающий фактор, который не позволит просто обнимашки сделать очередным раундом.
Едва успели с Алисой заскочить в двери заведения, как снаружи загремело, засверкало и хлынул дождь, даже целая гроза. Мы отхватили место у самого огромного окна, так что дожидались еды, наблюдая за тем, как льющий прямо-таки стеной дождь стремительно превращает тротуары и проезжую часть в натуральную реку, покрытую тысячами вздувающихся и тут же лопающихся пузырей.
Я пошел быстро поручкался с Маратом и Лешим и вернулся к Алиске, сел рядом и обнял, целуя в висок каждый раз, когда она непроизвольно вздрагивала при раскатах грома.
— М-м-м-м … — заворчала голодной кошкой Алиска, когда наконец шустрая Машка принесла нам поднос с горячей курицей, вызывающе растопырившей румяные ляхи и блюдцами соусов. — Спасибо вам огромное, вы меня от голодной смерти спасаете!
— Кушайте на здоровье! — разулыбалась в ответ Машка. — Антош, а вы надолго?
— А что, опять неприятные посетители случались? — спросил немного рассеянно не в состоянии оторвать взгляд от того, как Алиска шипя и обжигаясь, упорно пытается отхватить от ещё слишком горячей тушки хоть кусочек. Не выдержал и разломал горяченную тушку сам.
— Ну… заходили пару раз, но вели себя прилично, — ответила Машка, но уходить не торопилась, так что я все же глянул на нее.
— Что?
Она замотала головой, быстро зыркнула на меня, на Алиску, обратно, заулыбалась шире прежнего, как-то со смыслом что ли и ускакала по своим делам.
— Фсе-е-е! — сыто выдохнула Алиска полчасика спустя, отваливаясь на спинку диванчика. — Если я съем ещё чуть, то меня порвет и придется тут стены перекрашивать.
Я ухмыльнулся, не посвящая ее в то, что чуть в штаны не спустил, наблюдая за тем, как она ела. Жадно, со смаком, ничуть не стесняясь своего аппетита и демонстрировать, как наслаждается вкусом. Короче, моя внекатегорийка кушала так же, как и трахалась. Я уже, грешным делом, начал подумывать не сгонять ли к Марату и не попросить ли выделить нам минут на — надцать какую-нибудь подсобку или типа того.
— Ты чего так странно смотришь? — заметила мой взгляд Алиска.
— Тащусь от тебя. — признался честно и вытер салфеткой уголок ее рта. — Реально, аж прёт, даже просто смотреть.
Алиска прищурилась, будто присматриваясь ко мне как-то по новому и кивнула.
— Ты мне тоже нравишься, — ответила она очень серьезно.
— Хм… и почему мне показалось, что это прозвучало как-то печально? — хохотнул я.
— Просто я не хочу, чтобы меня из одной болезненной привязанности сходу в другую занесло. Между нами ведь … ничего такого? Не всерьез?
И снова меня злостью вштырило, как арматуриной раскаленной кто в грудь впорол, но на этот раз сдержаться я-таки смог.
— Лисенок, без обид, но я и серьезно? — хохотнул фальшиво даже для своих ушей. — Да ты тут у кого хочешь спроси — где Крапива и где привязанности.
— Ну… ладно. — без намека на улыбку кивнула Алиска. — Куда мы дальше?
