— Скажем так: Крапива никаких романов не склонен был заводить до сих пор. Так… просто… ну ты поняла.
— Поняла, — склеил, переспал и до свиданья. — Что, вообще никогда?
— Слушай, Алис, а давай о таком ты сама у него и поспрашиваешь?
— Что, секретная информация, не подлежащая разглашению? — усмехнулась я. — Я вот припоминаю, что в школе он долго с одной и той же девушкой встречался вроде.
— Да нет ничего секретного, — мотнул головой Зима. — То Маринка была. Не роман. Другое.
Другое? В смысле, не интрижка, а чувство. Любовь? Крапивин был всерьез влюблен когда-то? Ну а почему бы и нет? Тем более, что мальчишка тогда был совсем же. И Марина эта была, наверное, совершенно необыкновенная девушка, если ветреный Антон оставался с ней так долго. Жаль, я ее совершенно не помню. Хотя… какая уже разница, какой она была, эта Марина. Тут проблем выше головы, чтобы ещё о таком думать.
Я невольно прикусила губу и поежилась от едкого жжения, невесть откуда появившегося за ребрами. Я знаю, что оно означает, но это так глупо — ревновать к прошлому, тем более сейчас. Тем более Антона, каким он стал.
Мы въехали во двор, и Артем тут же резко затормозил, как-то весь мигом собираясь.
— Так, Алис, походу гости опять какие-то, — проворчал он, уставившись на здоровенный черный джип с наглухо тонированными стеклами, стоявший перед подъездом Антона. — Я сейчас, сначала подъезд свой бегом проверю, потом тебя в квартиру свою отведу.
— В смысле отведешь? А сам? — я всмотрелась в машину, но она была мне точно незнакома. — А сам схожу и поинтересуюсь, какого хрена тут им понадобилось.
— Нет! — я испуганно схватила Артема за руку. — Не хватало ещё, чтобы и ты пострадал.
— Да угомонись, ты, — он мягко вывернул руку из моего судорожного захвата. — Я не один пойду интересоваться и не с пустыми руками. Я же на своем районе.
— И что? Это помогло как-то Антону?
— Антоху они врасплох застали. Тихо, Алис, все норм будет.
— Не надо, пожалуйста! — взмолилась я. — Лучше отвези меня куда-нибудь.
— Куда? И на черта?
— Да куда угодно, только чтобы больше вас не трогали.
— Чушь не городи! — он распахнул дверь в машине, но и я не собиралась уступать.
Тоже выскочила из салона и рванула к джипу бегом. Само собой, Зима догнал меня уже шагов через десять и схватил, собираясь тащить назад и тихо матерясь сквозь зубы.
— Эй, вы, уроды! — заорала я. — Оставьте нас в покое, сволочи!
У джипа распахнулись практически одновременно все четыре двери. Из передних вывалились два рослых мордоворота в почти одинаковых черных рубашках, а вот из правой задней выбралась мать, которую я не сразу и узнала без каблуков и в каком-то простоватом для нее платье, и какой-то совершенно незнакомый мне тип средних лет.
— Что тебе опять нужно? — потребовала я ответа у матери, пытаясь вывернуться из захвата Артема.
— Молодой человек, немедленно отпустите мою дочь! — приказала мать. — Алиса, кто это ещё такой?
Она и мужчины надвигались на нас решительно, Зима же пятился вместе со мной и вдруг оглушительно свистнул, даже ухо левое у меня заложило.
— Только сунетесь и вас с района вперёд ногами унесут, — прорычал он.
— А он борзый, смотрю, — с ухмылкой сказал матери мужчина постарше. — Это и есть тот самый Крапивин?
— Нет. Я понятия не имею кто это, — ответила мама, а тем временем из подъездов стали выбегать парни, кое-кто с цепями и битами в руках, направляясь к нам. — Алиса, нам нужно просто поговорить с тобой.
— Говорите, мы вас прекрасно слышим, — вместо меня ответил Артем.
— А вас это не касается. Отпустите мою дочь! — повысила голос мать, не замечая, очевидно, что тучи сгущаются.
— Так, Вилка, примолкни! — в приказном тоне велел старший мужчина, немало удивив меня. Вилка? Это он моей-то матери? — Парень, расслабься и друзей своих тормозни. Мы не биться тут с вами приехали, а помочь.
— Интересно, кому и чем? — спросила я.
— Тебе, — ответил он и улыбнулся. По-хорошему так. И руку протянул. — Так что, давай-ка познакомимся. Ему на вид было лет сорок, высокий, крепкий, одет в свободные почти белые штаны и рубашку, будто только что по палубе какой-нибудь яхты тусил. Вокруг голубых глаз множество морщинок лучами, загорелый очень и рыжий, только на висках уже обильная седина. А на пальцах протянутой к нам руки — множество наколок.
— Слушайте, чтобы там не посулила или не наговорила вам моя мать, убеждая помочь вернуть меня домой — этому не бывать. Даже если силой увезете я снова сбегу. Так что, знакомиться с вами я смысла никакого не вижу.
— Алиса! — шикнула родительница на меня. — Хватит тут представление публичное устраивать. Садись в машину! Сказано же — нам нужно поговорить.
— А что мешает сделать это тут? — я коротко оглянулась, отметив, что уже около десятка парней с решительными и мрачными лицами встали рядом со мной и Зимой, а из некоторых окон тоже с любопытством выглядывали люди. Да уж, публичности действительно выше крыши, но это не моя проблема.
— Лично мне — вообще ничего, — не смутившись моим отказом знакомиться и руки жать ответил рыжий незнакомец.
