— Пришел в сознание, выглядело все страшнее, чем есть по факту. Сотрясение, зашили большую поверхностную рану на голове, от нее основная кровопотеря была, но череп цел. Переломы ключицы, предплечья, трёх ребер, но все чистое, без осколков, короче, можно сказать по мелочи. Антон везучий.
— Везучий? — опешила я, переведя взгляд с улыбающегося врача на Артёма и тот кивнул, подтверждая.
— Главное — башка цела, остальное заживёт, — Зима выглядел заметно более расслабленным, хотя на мой взгляд, причин для этого не было.
— У нас другая проблема, Алиса, — обратился ко мне доктор, — Так, конечно, нельзя, но этот упертый ба… упрямый мужчина отказывается верить нам на слово и требует предъявить вас живой и здоровой. Иначе порывается пойти искать самостоятельно. Давайте мы с вами халатик накинем и сходим к нему заглянем, пусть успокоится.
— А остаться я с ним могу? — с надеждой спросила я, торопливо набрасывая халат.
— Ну-у-у… — начал эскулап, но Артем чуть пихнул его плечом.
— Илюх, ну хотя бы до утра, пока начальство не набежит, — попросил он.
— Ладно, — со вздохом сдался доктор. — По-любому ему так спокойнее будет. Но чтобы в семь утра …
— Да-да! — сразу согласилась я.
Антон выглядел ужасно. Голова в бинтах, одного глаза просто не видно, так заплыл, правая половина обнаженного торса под фиксацией, но хоть большую часть крови смыли. Заметив меня он расплылся в этой своей озаряющее все вокруг улыбке.
— Ли-и-ись! — хрипло негромко позвал он и протянул мне свободную от бинтов руку. — Ты точно в порядке? Ничего они тебе не сделали?
А у меня ослабели ноги, затрясло всю, я замотала головой, схватила его кисть и прижалась губами к сбитым костяшкам. Антон же сжал мои пальцы и притянул к себе.
— Ты должен меня гнать от себя, — пробормотала, не решаясь посмотреть ему в лицо.
— Фигни не городи и не решай за мужика, чё он кому должен, — фыркнул он, но тут же глухо простонал. — Эх, обломались наши пивные посиделки.
— Да нашел о чем жалеть.
— Алис, ты только не вздумай никаких глупостей натворить. Поняла? Пока я отсюда не выйду, ты дома сиди и не отсвечивай. Дальше мы сами с Зимой порешаем. Поняла меня?
Я спорить не стала. Подтянула к изголовью кровати единственный тут стул, уселась рядом с Антоном, снова взяла его за руку, да так и сидела, поглаживая.
Ничего они не порешают. Роберт и моя мать — это не весовая категория этих замечательных, сильных, но простых парней. Я тоже не знаю пока, что делать, но больше из-за меня Антон пострадать не должен. Я его знаю так мало, но он мне… дорог.
— Привет, братан! — протянул мне руку для приветствия Зима. — Не зачастил ли ты по больничкам вылеживаться? От работы косишь?
— И не говори, — просипел со сна, прочистил горло и оглядел палату. — Самому надоело — жесть.
Болело все тело, будто меня отбили равномерно, хоть прилетело в основном по правой стороне его и по сути — фигня.
— Она в машине сидит моей, — сразу понял, кого я ищу друг. — Илюха сказал, что ему и так по шапке дать могут за проходной дверью в интенсивке, так что посетители в неположенное время строго по одному. Алиска с тобой всю ночь просидела, а с утра, уж не обессудь, любуйся на мою рожу.
Я помнил, что когда начало вырубать моя внекатегорийка действительно сидела рядом, бледная и грустная, задумчиво наглаживая мою руку, отчего реально так в душе захорошело.
— Чего ты ее домой не забрал? — проворчал однако я. — Какого тут высиживала, я же помирать не собирался. Теперь небось спина колом у нее и шея болит.
— А мне надо было ночной концерт в больнице устраивать и силой твою девушку выволакивать? — фыркнул Темыч.
— Да уж прямо силой… — проворчала под нос и невольно улыбнулся. Алиска — моя девушка.
— А то! Ты бы ее видел! Глазищи сверкают люто, вся моська в кровище. Она, небось, кому-то из тех молодцов шмат мяса оттяпала. Серьезно, не ржи, говорю, и кипеж такой устроила, что в момент весь дом на уши подняла тебя спасать. Зверь-баба, ты с ней, смотри, поосторожнее.
— Ой, да чья бы мычала! — фыркнул и чуть не взвыл, так душевно ребра пыхнул болью. — Твоя Варька вон тоже горазда людям бошки банками пива разбивать и на бандюков с грифом от штанги в пол своего веса бросаться.
— Это да-а-а, — с довольной улыбкой протянул друг и взгляд его на секунду затуманился. Он на этой своей кошке бешеной реально так и, походу, бесповоротно головой прохудился. — Кстати, о птичках: чьи были эти молодцы? Не Самвеловские опять?
— Нет.
— Уверен?
— Почти на все сто. Самвеловские бы с Алисой церемониться не стали, ты их знаешь. Отметелили бы обоих. А эти меня мудохать кинулись, а Алиске даже вон за укус ни от кого не прилетело.
— То есть, это изврат-отчим горилл прислал, думаешь? — я кивнул и тут же пожалел об этом, в черепушке как свинцовый шар прокатился от затылка до лба и обратно. — Он же вроде из цивильных, как я понял, не с руки ему такая откровенная уголовщина. Я ещё понимаю всякими проверками нас душить, бизнес пытаться под откос пустить, но такое …
