— Ох, тебе лучше спросить об этом у своей сестры, — вздыхает Ренни. — Это ее хахаль.
— Ренни, успокойся. — Мой голос звучит резче, чем мне того хотелось. Ренни смотрит на Надю в зеркало заднего вида и корчит рожицу. Я делаю глубокий вдох. — Надя, за Алексом стоит целая очередь девчонок со всей школы. Мы не можем просто взять и предпочесть им тебя. Как это будет выглядеть? Кроме того, ты еще не прошла конкурс и пока даже не в команде.
— Лил права, — кивает Рeнни. — Да, номинально ты уже в команде, но мы должны относиться к тебе так же, как и ко всем остальным. Даже несмотря на то, что ты особенная. — B ответ на это Надя, как щенок, ерзает на своем месте. — И не забудь сказать своим подругам, что если они опоздают хотя бы на минуту, то отправятся домой. Никаких исключений. Как капитан я устанавливаю правила на этот сезон.
— Поняла, — заверяет Надя.
— Молодец. Будешь нашей новой звездочкой.
— Ей еще нужно поработать над обратным сальто. Оно никуда не годится, — невольно вырывается у меня.
В салоне становится очень тихо.
Я опускаю козырек и смотрю на Надю. Уголки ее губ опущены, а в темных глазах застыла боль.
Зачем я это сказала?
Я ведь знаю, как отчаянно она хочет попасть в команду. Мы тренировались все лето: сальто назад, кувырки, все наши движения и фигуры. Я сказала Наде, что когда Ренни окончит школу, то именно она будет стоять на вершине пирамиды. Сказала, что она запросто вольется в школьную жизнь. Так же как и ее старшая сестра.
Но теперь я даже не уверена, что хочу, чтобы она походила на меня или Ренни. Не после всего, что случилось.
ГЛАВА ВТОРАЯ
КЭТ
Я перелезаю через сеточный забор, огораживающий парковку старшей школы острова Джар. Внедорожник Алекса, вымытый и отполированный для первого учебного дня, стоит возле футбольного поля. Я пытаюсь не обращать внимания на то, что мое сердце стучит как сумасшедшее, отчего кровь приливает к груди, горлу и ушам.
* * *
— О, Джуди, — говорил папа после каждой стопки, как будто мама сидела за столом и опрокидывала их вместе с нами, — посмотри на нашу малышку.
— Теперь я женщина, — поправила я его.
— Да еще какая! — добавил он, пододвигая шот за следующей порцией выпивки.
— Фу, пап. Это отвратительно, — скривился Пэт и налил нам по новой.
В тот день Алекс должен был вернуться домой, но я не знала, во сколько. Как и то, позвонит ли он мне. Мне не хотелось об этом думать. Я и так слишком часто размышляла о нем.
Пока Алекса не было, я то и дело прокручивала в голове все, что произошло между нами той ночью. В отличие от музыкантов, которых я встречала у Ким, с Алексом мне не нужно было переживать о том, как далеко у нас все зайдет. Но то, как он взял инициативу в свои руки, было невероятно страстно. Он и я — вместе. Это запретная связь. Мы не должны были подружиться, не говоря уже о поцелуях на многомиллионной яхте его дяди.
Я точно знала, что Ренни много чего выскажет Алексу, если узнает, что мы встречались. Уверена, что и мне досталось бы от нее, Рива и остальных. Конечно, в ту минуту мы об этом не думали. Но в конце концов осознание ситуации должно было его настигнуть, точно как меня.
А потом он прислал мне сообщение:
«У меня дома вечеринка по случаю нашего возвращения. Приходи, если не занята».
Я отодвинулась на стуле.
— Чему ты улыбаешься? — спросил Пэт.
Но я едва его слышала. В тот миг я думала о своем черном кружевном топе и коротких шортах. А потом мне пришло в голову, что его родители тоже могут быть там. Наверное, лучше надеть что-то более сдержанное.
Я придвинула стул обратно к столу. Чему тут радоваться? Мы всего-то провели одну ночь вместе. Нужно притормозить.
Поэтому я выключила телефон и попросила брата налить мне еще одну стопку.
К часу ночи я уже была в стельку. Отец ушел спать, а Пэт вырубился на полу в гостиной. В заднюю дверь начал скрестись наш пес Шеп, так что я взяла поводок и вывела его на прогулку.
И конечно же, притащилась к дому Алекса. Хотя Уайт-Хейвен находился в добрых шести милях от Томастауна.
Там точно проходила вечеринка, но она давно закончилась. Вся дорожка на задний двор была усыпана пластиковыми стаканчиками и прочим мусором. Играла музыка — какой-то клубный шлак, который постоянно крутят по радио, — но громкость стояла на минимуме. Освещение возле бассейна было выключено. Повсюду валялась еда: миски с чипсами, тарелки с недоеденными гамбургерами, заветревшееся гуакамоле, стаканы с бумажными зонтиками, наполненные растаявшим розовым пойлом. Помимо этого, двор декорировали рыболовные сети, бамбуковые факелы и раковины моллюсков. На заборе висела помятая капитанская фуражка. Тут я услышала, как Шеп жует что-то, найденное на земле, и мне пришлось вытаскивать это у него из пасти — оказалось, пластиковую пиратскую повязку на глаз.
