— Ну, вот и хорошо. И все-таки, надеюсь за то время, пока мы здесь, вы найдете друг с другом общий язык. Если честно, — Кристи озадаченно нахмурила брови, — Кирилл тоже…
— Я взял все необходимое. Наверное.
Он появился неоткуда, с походным рюкзаком наперевес, одетый в голубую майку без рукавов и широкие, шуршащие при каждом движении черные шорты. На сгибе локтя висел фотоаппарат, который Лиза нарочно оставила на тумбочке.
— Как вы думаете, таксист у ворот согласится ехать за четыре динара?
После утомительного спора, араб все-таки сдался и открыл дверцу потрепанного автомобиля. От жары хотелось рыдать. Беда в том, что маленькие тучки рассеивались, как только подбирались слишком близко к солнцу. А непослушные, торжествующий золотой диск проглатывал и продолжал висеть высоко в небе, щедро разбрасывая по истрескавшейся земле огненные лучи.
Путь до Медины занял минут пять, и всю дорогу Кристина скрупулезно листала блокнотик, сверяясь с маршрутом, в тысячный раз озвучивая достопримечательности, которые должны обязательно попасть в составленную схему. И, конечно же, первое что нужно было сделать, это пройти сквозь загадочные черные ворота. Кирилл попытался произнести название на английском, чем сильно развеселил таксиста: ощерив рот и сверкнув глазами, араб неопределенно махнул рукой:
— Skifа-еl-Каhlа? Уже здэсь.
Отдав четыре динара, Кирилл галантно придержал дверцу, и едва успел отскочить в сторону, как машина с визгом сорвалась с места, взбив задними колесами клубы белой пыли.
— Ну и где эти чертовы двери в рай?
Лиза приставила ладонь козырьком ко лбу и недовольно скривила рот. Чем дальше в лес, тем злее волки. Вместо обещанных ворот впереди маячил продуктовый рынок.
— Не чертовы, а черные. Не путай, пожалуйста. А рынок — это то-самое, что нам сейчас нужно. Очень хочется попробовать местных фруктов. Особенно вяленые бананы или инжир. Я читала, он растет прямо на деревьях гроздьями. Вот только достать его очень непросто.
— Ну, для тебя это дело пяти минут, ты ведь никогда не боялась сложностей.
— Это сарказм?
— Скорее восторг.
Лиза многозначительно приподняла бровь и зашагала по дороге: ей казалось, что дразнящий запах специй уже плыл по воздуху, смешиваясь с ароматами пищи, сакурой и хвоей. Удивительно — базар казался не очень большим, но в нем было все, что только можно пожелать: фрукты и овощи в деревянных лотках, сладости, свежее мясо и рыба в отдельных залах. Жгучий перец вообще был на каждом шагу — видимо, одна из любимых приправ тунисцев, наравне с хариссой. Ближе к выходу стояли сельскохозяйственные клетки с домашней птицей и кроликами. Кристи с умилением на лице погладила одного по серой спинке.
— Посмотрите, какой лапочка!
Лиза только фыркнула и отвернулась. Ее больше привлекали красивые резные дверцы в виде сувениров, явно ручной работы, со спрятанным зеркалом внутри. Пожилой продавец в узорной феске жизнерадостно замахал руками, и едва не лопаясь от радости, стал расхваливать товар на все лады. Лиза растерянно мотала головой: глаза разбегались от изобилия различных вещей — платки всех цветов радуги, старинные монеты, тарелки с росписью, фонарики, ароматизированные свечи, чётки, сумки, полотенца и многое другое, — все лежало в одном месте, сливаясь в разноцветное, сияющее полотно.
— Есть маска африканских шаманов. — Старик заговорщицки подмигнул и сделал приглашающий жест куда-то за прилавок, — ты же это хочэшь, да? По глазам вижу. Твои друзья плохие. А когда они плохие, нужно просить помощи у древнего шамана и тогда будет счастье.
Он нырнул за шторку и вытащил на свет черную маску, с длинными прорезями для глаз. Когда-то, она была выточена из дерева и окрашена в несколько цветов, но спустя время, краска облезла, частично обнажив старое потемневшее дерево.
— Всего пятьдесят динар.
— Сколько?! Полторы тысячи за это?! — Лиза хмыкнула и оглянулась через плечо в поисках сестры. Кристи покупала приправы: женщина в платке и ярким абстрактным рисунком на запястьях довольно улыбалась и кивала, рассыпая по пакетикам душистые специи. Кирилл стоял рядом, развернувшись в пол оборота и слегка наклонив голову. Было не сложно догадаться, на кого он пристально смотрит своим горящим, полным обожания взглядом.
— Эээ, тепэрь я вижу, в чем дело. Не сомневайся, это поможет. Стоит только попросить. Только просить надо правильно, от чистого сердца. Ози сказал, тебе это очень нужно.
— Что?
Ни с того ни с сего, лицо араба перекосилось, и Лиза вздрогнула: как же все легко и просто! Кто-то очень сильный разворошил мышиное гнездо, — левая часть лица судорожно задвигалась, отчего казалось, что мужчина вот-вот чихнет, но нет, ничего подобного не произошло. Готовая разорваться на куски, кожа бугрилась, ходила волнами. А как иначе? Мыши внутри проснулись и решили выбраться на свет. Скорее прочь, наверх, прямо из мрачных тоннелей на долгожданную свободу.
Она даже не успела испугаться, только отступила на несколько шагов, чувствуя, как пальцы сжимают что-то твердое и шершавое, слабо пахнущее деревом. Да и разве можно бояться после стольких лет, прожитых с Ози?
