Глупо было тешиться надеждой, что он обратит на нее свое внимание. С какой стати? Разве слова вымышленного существа могут что-то обещать?
Но сердце сжалось в комок, стоило только увидеть их вдалеке, и ответ на вопрос пришел сам собой: она здесь, чтобы украдкой ловить взгляды, обрывки слов и взрывы смеха. Которого почему-то не так уж и много. Она жадно впитывала в себя эти ничего незначащие крохи, потому что скоро и они исчезнут. А дома она сколько угодно будет упиваться одиночеством. Нужно быть последней дурой, чтобы серьезно принять предложение Кристи о переезде, но на пару мгновений она поверила, что это возможно.
На территории отеля было установлено пять бассейнов с чистой, неестественно голубой водой. В каждом, напоминая беспокойные переливающиеся шарики, барахтались люди. Странное дело, но лица постоянно смазывались, превращаясь в розовые пятна.
Лиза воспринимала и слышала только общие образы — разноцветные купальники, махровые полотенца, шляпы, бамбуковые зонтики, золотистый песок, струящийся между пальцев. Бесплатные коктейли, загар, игры и вечерние анимации — ничего не цепляло, не вызывало радости. Персонал и отдыхающие были роботами, неразделимой частью, составляющей окружающую картину. Ничего не значащую лично для нее. Отель, да и весь Тунис в целом так и остался ненастоящим, проскальзывающим мимо, сжавшись и поблекнув в глазах от внутренней борьбы с разочарованием.
И лишь слова Ози-Кирилла не давали окончательно пасть духом. Она ведь должна, в конце концов, разобраться хотя бы в себе.
Кирилл сидел у барной стойки под пластиковым тентом и с задумчивым видом потягивал коктейль через перекрученную трубочку. Его взгляд был устремлен в одну точку — Лиза проследила за направлением и, конечно же, увидела сестру. Кристи стояла по пояс в воде, томно заложив руки за голову и прищурив глаза: солнце сияло на загорелой коже, поймав тело в кольцо золотистого ореола, и превратив ее почти в богиню. Богиню, которой она не могла и не имела права быть.
— Лиззи! Вода просто блеск, настоящее парное молоко. Градусник показывает 26. Может, устроим фотосессию, а?
— Потом. Сначала я выпью.
Краем глаза она заметила, как напрягся Кирилл — рука, сжимавшая полупустой стаканчик чуть заметно дрогнула. На территории пляжа вся посуда была пластиковая, а стаканы меньше обычных, почти детские. Усаживаясь рядом под блестящий на солнце козырек, Лиза чувствовала себя до смешного глупо: когда вчера днем с губ сорвалось слово «пес», она даже не успела осмыслить сказанное, и сейчас не знала, куда прятать глаза. Впрочем, это тоже было надуманным, притянутым за уши.
Кирилл поступил так, как поступают все мужчины — сделал вид, что ничего не понял и не стал задавать никаких вопросов. Причиной тому была милая, волшебная сестренка — тихое журчание воды в душе резко прекратилось, и он намертво захлопнул рот, превратившись в ничего не соображающего глупца. А она… она просто ушла обратно в номер и как безжизненный куль повалилась на покрывало.
На какую-то долю секунды даже померещилось, что не выдержат и обломятся прикроватные ножки, но, конечно же, все обошлось. Все вышло как нельзя лучше: неожиданно, она почувствовала себя умудренной опытом, проницательной женщиной, которая знает, что спешить не имеет смысла, потому, что время все и так сделает за нее. Нужно лишь набраться терпения и не показывать, насколько тяжело удается держать лицо при плохой игре.
Так начался первый день в Тунисе, из которого она отчетливо запомнила только момент приезда, и то, только потому, что у стойки регистратуры они долго спорили с улыбчивой, но вовсе не такой милой, как представлялось в мыслях, девушкой.
Девушка удивленно распахивала выпуклые кофейные глаза и хлопала ресницами, не понимая, что именно от нее хотят. Чтобы добиться действий, пришлось искать русского туриста с расписанием распорядка дня в отеле: на большом листе бледным шрифтом буквально по часам было отмечено все, что входило в бесплатную программу. Без такого путеводителя было просто невозможно сориентироваться. И именно его им упорно не хотели выдавать.
Берег, да и вся территория пляжа была заполнена людьми, на каждом шагу что-то происходило: сквозь музыку прорывались возбужденные голоса, смех, плеск воды; тут же стояли вагончики с закусками и выпивкой, а на широкой веранде под деревянной крышей раздавали бесплатные блинчики с малиновым джемом, пиццу и тушеные фрикадельки.
Все только и делали, что ели. Набивали животы, глотали и клацали зубами, как изголодавшиеся звери. Выяснилось, что у персонала имеется два отдельных меню.
В платном добавляли рыбные блюда из городского ресторана, местное вино «Грис де Тунисие» и ликер из фиников Тибарин. Стоило услышать, что вино сварено из винограда, выращенного на песке, и имеет серый оттенок, как Кристи тут же приспичило его попробовать. Что ж, в голову оно ударяло неплохо. А ближе к вечеру Лиза заметила, что Кирилл перестал настороженно посматривать в ее сторону и иногда даже улыбался.
