Лиза с усилием отвернулась, — всё, что угодно, лишь бы не смотреть на ужасное чудовище, отнявшее ещё недавно полноценную жизнь. Но как, и зачем он это сделал? Разве она совершила что-то плохое? Неправда. Никому и никогда она не причинила зла. Наоборот, все годы приходилось бороться за место под солнцем, которое в итоге всегда доставалось не ей, а кому-то, стоящему рядом. Чем она хуже любого другого?
Новая деталь в облике Ози отразилась тенью на стене: по бокам от его головы тянулись к потолку две загнутых в рог полосы. Время от времени, они колебались, но оставались на месте, верные своему хозяину. Рога закручивались и вытягивались в струну, тогда, как на самом деле их не было. Красивая иллюзия была лишь на обоях. Или в ее голове…
«Не надо задавать лишних вопросов. Все ответы находятся внутри тебя. Просто нужно смотреть под правильным углом».
Лиза не успела сообразить, как Ози убрал спутанные пряди с ее щек и улыбнулся. Зловещее знание таилось в черных, как дыры глазах. Теперь и от Жени в них ничего не осталось, — так же, как и Кирилл, он исчез никуда. Испарился, как утренняя дымка на летнем асфальте. Перед тем, как забрать всё, ей милостиво позволили залезть в чужую шкуру и поиграться чужими игрушками.
«Оставь меня в покое, уйди. Кто бы ты ни был, ты не имеешь права угрожать. Слышишь? Верни мне голос и ноги! Ты что же, думаешь, моя сестра ангел?
Да ведь она никогда его не любила. Если такой умный, то должен знать это так же хорошо, как и я. Кристи — лицемерка. Эгоистичная и жестокая, готовая идти по головам ради своей выгоды. Кирилл для нее — очередное дополнение к богатой жизни. Дополнение, и больше ничего! А я? Я могла стать самой счастливой женщиной на свете»!
«Предавший единожды, предаст дважды. Тебе ли не знать. Хотя, я не силен в людских заповедях. Дело-то совсем не в них. Дело в тебе, в твоем сердце. Оно такое сильное, что хочется держать его в руках, и бесконечно любоваться. Поверь, я, как и ты, заплатил достаточно высокую цену».
Зашуршала мягкая подстилка — Ози сел на самый край и протянул руку. Влажные пальцы коснулись губ, и Лиза вжалась затылком в подушку, пытаясь избежать прикосновения. Но холод червем скользнул на язык и заметался внутри, ища выход.
«Теперь ты — моя. Никуда не уйдешь, никому ничего не расскажешь. Да и можно ли поверить в вымышленного монстра? Признаюсь, — падение с крыши, моя работа. Но как иначе заставить тебя покориться? Пройдет время, и ты простишь мою самонадеянность».
Словно сомневаясь, она ли это, Ози наклонился вперед и пристально посмотрел в глаза: его левый глаз, как и прежде, зиял пустотой, но в правом, Лиза увидела свое отражение и широко распахнула рот. Крик пронёсся по комнате и застыл в жилах, никем не услышанный. Она не сразу узнала собственное лицо: бледное и перекошенное от ужаса, с вытаращенными, дикими глазами, оно было изъедено глубокими морщинами, как лицо дряхлой, полумертвой старухи.
«Боже, помоги мне, забери скорее отсюда»!
«Когда ты просила любви, пришел я, а не Бог. Когда ты хотела приручить человека, я дал тебе поводок. Он и сейчас висит на шее. Когда хотела устранить соперницу — столкнул ее со ступеней, и дал маску. Ты приняла её без раздумий. Приняла, и забыла, что никто не оговаривал срок договора. Ведь так? Ты была счастливой в Тунисе, но здесь все прошло. Кончилось. А значит, пора платить по счетам».
«Нет, конечно же, нет. Быть этого не может! Тебя нет на самом деле. Ты не существуешь здесь, потому, что не существуешь нигде»!
Лиза в ужасе закрыла глаза, и в спасительной темноте вспомнила считалочку: «раз, два, три, четыре… ты должен исчезнуть. Пять, шесть семь»…но всё осталось по-прежнему. Вместо того чтобы уйти, как это бывало когда-то, Ози отогнул покрывало и лег рядом, прижался холодным телом к боку и по-хозяйски положил руку на бедро. Ледяные пальцы с нежностью погладили кожу. Так, будто он делал это тысячу раз.
«Не бойся. Монстры тоже умеют любить. Я с удовольствием это докажу. Мы будем вместе очень долго, столько, сколько понадобится твоему Богу, а потом уйдем. У нас с тобой одна дорога на двоих, милая».
«Дорога в Ад. Я знаю, всегда это знала».
«Ад? Признаться честно, я ни разу там не был».
Шум за стеклом заставил вернуться в реальность и открыть глаза: она быстро научилась угадывать любой предмет по малейшему шороху, не глядя. В своей одинокой игре, Лизе не было равных. Правда, посетителей было немного. Чаще обычного, на подоконник падали листья, гораздо реже навещали воробьи. Но когда она видела птиц, то всегда радовалась неиссякаемой энергии, блеску глаз и отчаянному упорству крохотных существ. Чтобы выжить и добыть пропитание, птицам приходилось бороться с трудностями каждую минуту.
Правда, сейчас за окном были голуби. Цела стая белых голубей.
