– Есть, – отозвался слабый женский голос.
– Я пришёл к тёте Тоне, а их нет. Не скажете, где они?
– Тебя как зовут? – спросила женщина.
– Вовка Митрофанов.
– Ключ – на тумбочке. Тоня велела, как придёшь, тебе отдать. Возьми его, там у них письмо для тебя.
– Спасибо. Я потом ключ на место положу, – сказал Вовка.
– Ладно.
Вовка нащупал ключ и вышел. Вместе с Женей они переступили порог тридцать второй квартиры. На кухонном столе лежала записка, написанная карандашом. Мальчик стал читать её.
«Вова, здравствуй! Давно тебя нет, волнуемся. Весь январь мы жили у соседки, так было удобнее и теплее. Мы еле-еле дождались эвакуации и вот сегодня уезжаем на большую землю. Вова, если тебе понадобится что-нибудь из вещей, чтобы обменять на продукты, бери и меняй. Я очень прошу тебя: постарайся выжить. Обнимаем, твои Чарские. 24.01.42».
– Уехали… – сказал Вовка и подвинул записку Жене. – Я очень рад за них. Уж теперь-то Анюта и Санька наверняка останутся живы.
– Все твои подопечные разъехались? – спросила Женя.
– Нет. Ещё много осталось. Одних только малышей пятеро.
– Где ты их только находишь?
– По-моему, они сами находятся, – заметил Вовка.
– Ну да, можно и так сказать. Слушай, так за какой вещью мы пришли?
– За часами, если они ещё сохранились. Пойдём, посмотрим.
Вовка с Женей прошли в комнату. Освещение в ней слабенькое – уцелело всего лишь одно стекло, но мальчик сразу увидел те часы. Они даже при скудном свете таинственно поблёскивали.
– Вот они! – указал он. Подошёл к ним, взял с комода, сдул с них пыль. – Фарфоровые. Мимо таких часиков спекулянты вряд ли пройдут. На них-то мы и будем ловить их.
– Пойдём на кухню, там светлее, – предложила Женя.
– Пойдём, – согласился Вовка.
Они вернулись в кухню, сели за стол, поставили перед собой часы, залюбовались. Сама работа была проста по композиции, но сделана из превосходного фарфора. Циферблат часов, белый с перламутром, диаметром с кофейное блюдце, держали два ангела с полупрозрачными крыльями, усеянными золотой пылью. Вдоль основания часов нанесена золотая надпись: «Моей любимой». Вовка, вспомнив рекомендацию начальника, сказал:
– Набатов посоветовал подробно описать приметы часов в учётном журнале и как-то наметить их.
– Хочешь вернуть их хозяевам? Понимаю.
– Да. Если Чарские до сих пор не сменяли их на продукты, значит, они очень дорожат ими.
– Ты прав. Сейчас всё сделаем, не волнуйся, – успокоила его Женя.
Она подняла часы, взглянула на их донышко. Там были выдавлены: надпись «1913» и отличительный знак мастера, изображённый в виде короны с вписанной в неё буквой «М». Девушка удовлетворённо сказала:
– Всё, что нам надо, здесь уже есть. Сейчас я занесу всё это в блокнот, и этого будет достаточно для изъятия часов. А они хоть идут?
Она повернула ключ часовой пружины всего лишь на пол-оборота, и часы тотчас ожили и стали деловито отсчитывать время. Женя улыбнулась.
– Замечательные часы. Хорошо бы теперь коробку найти, чтобы ненароком крылышки не сломать.
– Сейчас поищем, – ответил Вовка.
Он открыл шкаф, в нём висело всего несколько платьев и осеннее пальто, а на его днище рядом со стопкой детских вещичек лежала синяя коробка. Мальчик открыл её. В ней хранились женские босоножки. Он вынул их из коробки и положил в шкаф.
– Вот эта подойдёт? – протянул он Жене коробку.
Девушка поместила часы в коробку.
– В самый раз, – ответила она. – Сколько будем за них просить?
– Полкило, и не меньше.
– Вряд ли дадут, – засомневалась она. – Спекулянты – народ скупой.
– А нам того и надо, чтобы они не сразу их выменяли. Вдруг на хозяина выведут. Ты, Женя, стой на своём, не уступай.
– Слушаюсь, товарищ сыщик! – шаркнула она подошвами валенок. – Ни за что не уступлю.
– Да ладно тебе… Можешь и не слушаться, только нам беспременно надо накрыть этих жуликов!
На рынке Женя встала там, где указал Вовка, ближе к домам. А он сам стал, не спеша, кружить по жиденьким рядам продавцов. Все они держали перед собой то костюм или платье, то книги, то посуду – вещи по нынешним временам не главные. Девушка тоже открыла обувную коробку и, взяв её как можно удобней, стала ждать своего покупателя.
Рядом с Женей стояла молодая женщина с маленькой девочкой. На лёгких саночках лежала алая плюшевая подушечка с приколотыми к ней воинскими наградами, среди которых были и два георгиевских креста. Девочка, увидев коробку с часами, мечтательно улыбнулась.
– Мама, – сказала она, – посмотри какие красивые ангелочки.
– Да, Оленька, они замечательные, – согласилась мать.
Девочка, задрав головку, какое-то время умилённо смотрела на часы. Потом она вдруг спросила мать:
– Мама, а у меня тоже есть ангелочек?
– Да, моя родная, ты же у нас крещёная. А при крещении каждому малышу Бог даёт своего ангела-хранителя, которые их потом оберегают всю жизнь.
Девочка задумалась.
– Мама, а у моего братика не было ангела?
– Был, миленькая, был, – грустно ответила ей мать и погладила её по головке.
– А почему же тогда он не спас братика? – тревожно спросила она.
Мать растерянно посмотрела на дочку и, подбирая слова, ответила ей:
