— Ох, лиса… ох, граф, ты и лиса, — рассмеялась она. — А если я «да» скажу? Ты же сам меня потом в вольнодумстве и обвинишь! Нет, конечно, я с тобой соглашаюсь. Без меня в этой стране, вообще, ничего не возможно! А вот здесь, — императрица остановилась, — мне кажется, чего-то не хватает. Не большой такой скульптурной композиции…
— Колонны, Ваше Величество, — граф сразу все понял, — устремляющейся к небу, а на самом верху статуя Миневры… в Вашу честь и в честь Вашего посещения этого убого местечка.
— Такого уж и убогого, граф, — царица хитро прищурила свои умные глазки.
— Теперь нет, Ваше Величество! После Вашего посещения вряд ли кто из Ваших поданных осмелиться назвать это место убогим!
— И во сколько казне обошлась эта твоя «убогость»?
— Обижаете, Ваше Величество…
— Шучу, — Екатерина вздохнула. — Про твою порядочность все знают. Ты, наверное, единственный, кто ко мне в карман еще не залез… Да, — она прервалась и посмотрела на графа, — о чем это я? Совсем отдыхать разучилась… Так чего ты хотел?
— Если это, конечно, для Вас не обременительно будет, — начал он чуть склонившись
— Проси…
— Дочь моя уже выросла, прошу Ваше Величество к себе её взять, фрейлиной. Пора барышне в Свет выходить…
— И сколько ей уже?
— Девятнадцать, Ваше Величество…
— Пора, — кивнула она. — Что ж зови свою красавицу, чай не одноногая будет?
— Упаси Господи, — граф рассмеялся и похлопал в ладоши.
Дочь не заставила себя долго ждать. Оказалась тут как тут и склонилась перед царицей в низком поклоне.
— Разгибайся, давай, разгибайся, — и та веером показала ей как это сделать. — Платье красивое, затылок тоже, ты мне красавица личико покажи.
Молодая графиня выпрямилась и почувствовала как ноги перестают потихоньку держать тело. Первый раз в жизни она так близко видела императрицу. Гордая осанка, величественный взгляд и вместе с тем…живая женщина.
— Да не трясись ты, — царица протянула ей руку для поцелуя, — не кусаюсь я. Какие языки знаешь?
— Французский, немецкий… — начал граф.
— Помолчи, не тебя спрашиваю.
— Еще три, — Лика покраснела, — правда английский не очень, еще учу…
— Умненькая, — сделала вывод Екатерина. — В столицу хочешь?
— Очень.
— Небось, надоело то в захолустье проживать свои лучшие годы.
Девица благоразумно промолчала.
— Надоело, — за неё же и ответила императрица. — Сама в таком выросла. А тебе, уважаемый Владимир Андреевич, выговор.
— За что, Ваше Величество?!
— Такое сокровище от всех прячешь. Девке давно пора замуж, а она у тебя все в барышнях ходит. Жених то есть?
— Есть уже, — граф лукаво посмотрел на свою дочь. — Или я ошибаюсь?
— Нет, — молодая графиня покраснела и отвела глаза в сторону.
— И кто же этот счастливчик? — полюбопытствовала царица.
— Поручик Преображенского полка граф Орлов, Ваше Величество, — сказал граф.
— Да? — удивилась она. — А я думала, что у этого жеребца только полковые лошади на уме, а он смотри, какую себе кобылку то присмотрел, да совсем в другой конюшне… Губа не дура!
— Хорошая партия, — граф улыбнулся. — Орловы всегда верой и правдой России служили.
— Кто же спорит, — Екатерина прищурилась и хитро посмотрела на графа. Она отлично поняла, что имел в виду граф, говоря это. — Только об этом я буду судить сама, с вашего позволения…
— Хотел как лучше, Ваше Величество…
— Вышло, как всегда, — царица усмехнулась. — Где-то я уже это изречение слышала?
— Не могли, — граф покачал головой.
— Почему это?
— Потому, что его еще не произносили, — граф рассмеялся. — Не родился еще тот министр, который это скажет…
— Что ж подождем. Империя большая, у неё времени много…
— Не больше, чем у одного смертного.
— Дерзишь?
— Что Вы, — граф склонил голову, — философствую…
— Смотри мне, дофилософствуешься… Сибирь большая.
Граф побледнел, с неё станет, скажет и забудет, а ты потом всю жизнь по лесам маяться будешь. Хорошо, если пять километров от Валдая или восемь от Бологого попадешь службу нести, почти Европа, а то ведь можно и далее куда загреметь. Забудешь, как вернуться обратно, это уж точно!
— Не бойся, — Екатерина снисходительно ухмыльнулась, — ты мне здесь нужен, — сказала…и резко сменила тему разговора. — А я к тебе тоже не без подарка заявилась, — и она махнула кому-то из своей прислуги, веером плетущейся следом. Не прошло и несколько минут, как «подарок» уже сидел перед ними, вилял хвостом и смотрел на своего нового хозяина черными смышлеными глазами.
— Нравится?
— Очень, — граф нагнулся и взял щенка на руки. — Вот это лапы…
— Когда вырастет, еще больше будут. Смесь волка с собакой, — царица одобрительно потрепала щенка по голове. — Зверь…
— Звать то как, Ваше Величество? — спросил граф и посмотрел на царицу.
— Как, как? — Екатерина вдруг рассмеялась. — Зверь, так и звать Сам посмотри на него, разве ему какая другая кличка подходит?
— Может… Рем?
— А Зверем не хочешь.
— Мрачновато…
— Пусть будет Рем, — кивнула она. — В конце, концов — это, же твой подарок. А графинечку твою беру и даже тянуть с ответом не буду. Хороша мордашка…
— Премного благодарен, Ваше Величество…
— Будет тебе, батюшка, — императрица понимающе усмехнулась. — Можно подумать, что сомневался?
