— Член твой, кто?! — солдат ткнул пушкой ей в грудь. — Еще раз вякнешь не по делу, и с тобой будет тоже, что и с дверью. Последний раз спрашиваю, где он?
— Пошел на работу, — разревелась она.
— Куда, куда он пошел? — Баран решил, что та просто над ним издевается, сучка городская…
— Он еще час назад ушел, а деньги лежат вон в той тумбочке, только не убивайте меня, — всхлипнула она, — пожалуйста…товарищи бандиты.
— Глохни… — Баран выпрямился и обвел квартирку взглядом. Комнат много, спрятаться есть где. — По-хорошему, значит, говорить не хочешь, Зоя Космодемьянская, твою маму… Что ж, будем по-плохому. Стуков, — заорал он во всю глотку, — неси утюг и паяльник, гранатомета она не боится…
Когда она очнулась, дома уже было тихо и спокойно… Только что купленная и отремонтированная за бешенные деньги квартира перестала существовать. Ребята искали на совесть. Самое интересное, что деньги, много денег, за которыми они, как она поняла, собственно и приходили, раскурочили и перерыли все здесь вверх дном, эти деньги остались, почему-то лежать на самом видном месте не тронутыми.
Все еще ничего не соображая и ничего не понимая, она поднялась с пола, доковыляла до разбитого трюмо, где валялась пачка сигарет, закурила и пошатываясь, как с большого бодуна, потащилась на балкон. Все вернулось на круги своя. Снова распахнутый халатик, голые сиськи и… «приходите все, кому только вздумается!» «Надо же, — усмехнулась она затягиваясь. — Они даже меня не изнасиловали…кажется?»
Его она увидела, когда он, как ни в чем не бывало выходил из своего подъезда.
— Эй, — захрипела она и замахала ему рукой. — Стой!
Мужчина послушался и остановился, поднял голову, увидел её, счастливую, улыбнулся и тоже помахал ей в ответ. Затем постучал пальцем по циферблату своих часов, развел руки в стороны, что мол, некогда и заспешил куда-то по своим делам. «Устроил мне здесь групповуху, — она вдруг отчетливо вспомнила, что это именно он заехал ей в челюсть и теперь спокойненько чешет по своим делам. — Эй, придурок, стой… Я кому сказала, — закричала она и бросилась в комнату напяливать на себя одежду…
— Стою, — Коршун удивился её настойчивости. — Неужели и правда хочет? Вот привязалась…
ЭПИЗОД Х
Мясо уже почти подошло. Ароматный запах приятно щекотал ноздри и гнал слюну. Осталось только набраться смелости и проглотить его. И если бы можно было это еще сделать и не пережевывая его, то, вообще, было бы хорошо. Две выпотрошенные крыски, нанизанные на тонкий металлический штырь, висящий над костром, были почти готовы. Лорман, для верности, еще раз повернул их другой стороной к огню и вернулся к больной.
Девчонка снова стонала и металась, и «одеяло», хоть как-то прикрывавшее её воспаленное тело снова развалилось, превратившись в рваные куски кожзаменителя, которым когда-то были обтянуты в вагонах метро сидения. Лорман склонился над ней и положил ей на лоб свою холодную руку. Хоть какая то польза…
Температура снова росла, и он совершенно не знал, что же ему, черт возьми, с ней делать? И с температурой, и с ней самой…Нашла время болеть. Единственное, что он знал точно, так это то, что если он так будет и дальше её «лечить», как экстрасенс — ладонью, то она непременно умрет и, возможно, что очень даже скоро. «Что же делать?»
Парень вернулся к своим крысам. Твари были готовы к употреблению, можно было садиться и жрать. Лормана передернуло…Он снял штырь, но есть не стал, отложил его в сторону, что бы мяско чуть остыло. «Соли бы… — мелькнула издевательская мысль, — и кетчупа…» Подкинул в костер пару досок и снова вернулся к больной. Трапеза подождет, есть дела и поважнее… Сухие, потрескавшиеся, что-то шепчущие губы… Закрытые, впавшие глаза… Спутанные, грязные волосы… «Что же делать? — парень сам чуть не плакал от бессилия. — Что то же надо делать… Нельзя же вот так просто сидеть и смотреть как она умирает. Лучше бы мы сгорели в той проклятой пропасти, чем вот так…» Лорман открыл портфель и вытащил оттуда почти пустую бутылку водки, отвинтил крышку и уже было, собрался допить остатки, когда его вдруг осенило…
