— Постой, — Смирнова вдруг осенило. — Самоубийства в метро, это ведь тоже твоих рук дело, да? Вот черт… — он взглянул на своего давнего друга, но только уже совсем другими глазами. — Ты хотел ускорить дело, но вот рисковать своей карьерой ты совсем не собирался, поэтому то ты на всякий случай и стер из памяти Кудрявцева да и у всех остальных участников эксперимента всю информацию, касающуюся этого момента в нем, только не знаю вот, каким образом … Но потом, когда я начал копать, кто же знал, что на месте той пьяной дурехи окажется моя дочь, тебе и этого показалось мало, поэтому то ты и решил от Кудрявцева избавиться…
— Чушь, но ты продолжай, не останавливайся, — подбодрил говорившего генерал. — Я слушаю, я очень внимательно тебя слушаю, полковник…
Но Смирнов и так замолкать не собирался.
— Я не знаю, как ты все это делаешь, — продолжал он, — может и в самом деле с помощью этих установленных повсюду в метро видеокамер, но только… Коршун был прав, оказывается, — полковник устало опустился на стул, — что в метро полным ходом идет зомбирование населения…
— Не полным… — генерал тоже последовал примеру полковника и опустился на свое кресло. — Всего то несколько человек…
— Мало?
— Не знаю, но и эти тоже не наших рук дело.
Смирнов увидел, как на его скулах заиграли желваки от напряжения, а взгляд из насмешливого превратился в холодный и колючий. Кобра, перед тем как в лицо плюнуть, и то добрее смотрит. Но и полковник тоже был не подарочек, свои глазки не убирал и по сторонам зрачочками не бегал. Из двух скорпионов, запертых в банке, один всегда погибает. Из двух хищников, попавших в одну и ту же яму, выживший, просто подыхает последним!
— Рассказывай, — вздохнул полковник, — теперь можно. Один из нас все равно сегодня из этой комнаты не выйдет.
— В рулетку сыграем?
— Для прапорщиков, пистолет Макарова, называется. Патрон один, выстрелов можешь делать сколько хочешь.
— Два, — генерал поднял кверху два пальца. — Будет два патрона и выстрелов…буде тоже только два. Весь вопрос в том, кто из нас будет первым, а кто последним.
— Согласен, — кивнул Смирнов, — только сначала ты мне расскажешь все, чего я еще не знаю.
— Нет, это ты сначала мне расскажешь, как на меня вышел?
— Интересно?
— Почти нет.
— Коршун постарался, — полковник достал из наплечной кобуры, спрятанной под форменный китель «Макара», достал из ручки обойму и стал выщелкивать на стол тупоголовые пульки: одна, вторая, третья, четвертая…
— Каким образом?
— Дежурившего в метро сержанта расколол. Тот шрам на твоем виске запомнил, когда ты вместе с группой офицеров проследовал вниз на проведение эксперимента.
— Надо же, — усмехнулся генерал, — глазастый какой, я же в штатском был и совсем незаметный.
— С твоим то ростом?
— Да, — генерал оскалился, — надо было действовать по-другому. Убрать и его и твоего этого капитана, как только он от твоей супруги вышел из больницы.
— Значит и это тоже твоих рук дело?
Последний патрон упал со стуком на стол и покатился. Смирнов проводил его взглядом, пока он не остановился и снова посмотрел на генерала.
— Косвенно, хотя… — взгляд генерала застыл на остановившемся патроне. — Все началось пол года назад, когда один талантливый инженер разработал методику воздействия на кору головного мозга посредством… Впрочем, название тебе, все равно ничего не скажет, а вот принцип работы очень даже понятен.
— Слушаю.
— Маленький пример, — генерал привстал и потянулся рукой к патрону. — Камеры в метро работают круглосуточно, берешь любой кадр, выбираешь понравившегося тебе индивида и запускаешь программу с его портретом в работу, вот и все…
— А дальше?
— Программа сама выловит его из миллиона пассажиров, только он снова изволит появиться в зоне действия видеокамер.
— Это способ наблюдения, — Смирнов взял один патрон и вставил его большим пальцем левой руки в обойму. — Меня интересует другое?
— Сейчас объясню. Что такое мозг? — усмехнулся он, и сам же ответил. — Губка, впитывающая в себя влагу, информацию, другими словами… Только одну информацию мозг впитывает на сознательном уровне и тут же её забывает, а другую — на бессознательном, но эту информацию он уже ни забывает никогда… Заслуга же инженерика была в том, что он додумался как заставить этот самый мозг впитать в себя всю ту дрянь, что мы ему предложим.
— И как же?
— Я тебе что, ученый… — генерал чуть скривил свои узкие губы.
— Почему я до сих пор ничего не знал про эту вашу пресловутую программу?
— Ты и не должен был знать. Проект шел под грифом первой секретности, даже я не знаю всех деталей, не говоря уж о исполнителях, выполняющих отдельные задания.
— Кроме инженера?
— Этот тоже уже не знает.
— Как это?
— С ним жизнь, вообще, сыграла злую шутку, — генерал вдруг рассмеялся. — Бедняга стал жертвой своего же собственного изобретения. Ты его, кстати, должен был видеть, его труп проходит в нашем морге под номером…
Смирнов вспомнил этот номер. Он свисал с посиневшего пальца несчастного в том самом морге, куда полковник ездил пару дней назад, что бы…
— Он тоже попал под колеса?
— Да.
