— А пятнадцатого под поезда стали прыгать эти девочки.
— Сбой в программе? — Смирнов скептически усмехнулся.
— Если бы… Она, вообще, вышла из-под контроля. Ни кто не знает, что она выкинет в следующую минуту.
— Так отключите, поменяйте компьютер, видеокамеры…
— Отключали…бесполезно.
— Темнишь, начальник, — Смирнов вставил в обойму второй патрон и со злостью вогнал её в рукоять пистолета.
— Этот умник, похоже, где-то в системе установил второй компьютер, работающий автономно…
— Поменяйте камеры.
— Камеры стоят самые обычные, не в них дело… Через них только производиться сканирование пространства, а все остальное, вплоть до команд выполняется этим вторым компьютером.
— Ты хочешь сказать, что это компьютер виноват в гибели…
— Да.
— Так отключите видеокамеры и все…
— Оставить метро без глаз?! Ты сам то представляешь, что это возможно?
— Вырубите энергию на ночь и обшарьте все закоулки, сделайте, наконец, другую проводку от камер к мониторам и центральному компьютеру.
— Уже…
— И что?
Генерал только пожал плечами на это.
— Все уже поменяли, компьютер, проводку, периферию… Но, как только их запустили, компьютер тут же выдал, что программа готова к работе!
— Хорошо, — полковник взвел затвор пистолета, — а зачем тебе понадобился весь этот спектакль с расследованием?
— Во-первых: я сам тогда еще не знал, откуда ноги растут, а во-вторых, не мог же я допустить, что бы ты все свои силы бросил на поиск дочери.
— Поэтому и жену убрал?
— Твою жену убил Коршун, — сказал генерал. — С него и спрашивай.
— После того как получил команду от твоего компьютера.
— Я ему такой команды не давал.
— А откуда тогда взялась камера видеонаблюдения в её палате.
— Там все палаты такие, — генерал вздохнул. — Ни шей мне того, чего не было.
— Ладно, — Смирнов положил «ПМ» пред собой на стол стволом в свою сторону, — а все же, как получилось, что кассета с записью оказалась у этого сержанта.
— Успел сделать копию, пока мы телились…
— Да, генерал, — Смирнов склонился к столу и заглянул одним глазом в черное нутро оружия, — натворил ты дел и я вместе с тобой, нам и расхлебывать.
Полковник поднялся, сгреб оставшиеся патроны к себе в карман и направился к выходу.
— А рулетка? — услышал он позади себя тихий голос своего бывшего друга и обернулся.
— Я, Андрей, для себя все уже решил, — Смирнов замолчал и даже как-то криво усмехнулся. — Брать еще один грех на душу… Бог тебе судья, поступай как знаешь. Кроме моих Лики и Ленки мне на том свете еще с Коршуном встречаться…
— Как?!
— Кто ж знал, что у него крыша поехала, да много еще с кем, с теми же девчонками из метрополитена, а кстати… — Смирнов взялся за ручку и потянул дверь на себя, — ты бы проверил, не имели ли они какого отношения к личной жизни твоего инженера, может весь сыр-бор и разгорелся то только из-за того, что одна из них его кинула, Рощина, например, Маргарита. Ведь не зря же он её оставил на закуску… Да и луч 5–1 на звездочке, насколько мне известно, остался ведь до сих пор еще не прочерченным…
— Уж не та ли эта психопатка, что санитара пришила, а кстати, где она?
— В бегах где-то, лечиться она, похоже, больше не собирается…
Дверь за полковником закрылась, и Фурсов остался один, вместе со своим выбором… Секундная стрелка настенных ходиков бежала по кругу, за окном гудели проезжающие машины. Жизнь продолжалась, хотя в самом кабинете, время, кажется, давно уже остановилось.
Полковник ушел из жизни тихо и спокойно, ровно через девять минут после того как закрылась за ним дверь. Он свой выбор сделал. В его кабинете пахло порохом, парадный мундир валялся на диване, а сам он сидел в своем любимом кожаном кресле. Глаза его были открыты, на рубашке в области сердца росло красное пятно, а на губах застыла еле заметная, издевательская ухмылка. Что он хотел ей сказать оставшимся, и хотел ли что им сказать? По застывшим губам судить об этом было трудно, можно сказать, невозможно…
Эпизод VI
Было уже около десяти вечера, когда Лику разбудил звонок в дверь. Она сначала подумала, что это предки, но потом сообразила, что они бы звонить не стали, сами бы открыли. Тогда кто это мог быть в такое время. Она нехотя потерла слипшиеся после сна глаза кулаками, но дальше этого дело у неё не пошло. Послышалось, решила она и перевернулась на другой бок, что бы снова отдаться в объятия Морфия. Не получилось… Звонок прозвенел снова, только теперь уже гораздо наглее, чем сначала. Лика вздохнула, кого еще черт несет и стала медленно подниматься. Запахнувшись в халат, она шаркающей походкой дошлепала до двери и заглянула в глазок. На пороге стояла Машка, собственной персоной в каком то доисторическом, сногсшибательном платье времен Екатерины Чу, а второе такое же платье, только еще сногсшибательнее держала в своих прелестненьких ручках.
— Ты что, еще не готова! — налетела она на сонную Лику. — Ты посмотри сколько уже времени, а ты…
— Сама смотри, — огрызнулась та и потянулась. — Ты обещала за мной заехать в девять, а сейчас сколько?
— Ну и что?! — Машка захлопала ресничками. — У меня, что других дел не было?
