Из больницы, отдав необходимые распоряжения относительно покойной, и дальнейшего расследования полковник поехал к себе на работу. На восемнадцать часов было назначено совещание у генерала, и никакие оговорки не принимались, даже связанные со смертью близких. Конечно, Смирнов мог отпроситься, но у него даже мысли такой не возникло. Закрыться дома, спрятаться в бутылке с водкой и никуда оттуда долго-долго не высовываться, было, конечно, заманчиво… «Но это не есть, был выход, для полковника, — как сказал бы он сам, если бы, конечно, стал сам с собой разговаривать. Ему пока и без водки дел хватало, а напиться он еще сегодня успеет. Выпить можно и на работе. Что он, кстати, и сделал, как только завалился к себе в кабинет. Стакан водки и ломтик черного хлеба попались под руку как раз вовремя.
— Коршуна нашли? — прохрипел он в трубку, когда почувствовал, что содержимое стакана благополучно растеклось по дну желудка. — Нет. А на сотовый ему звонили? Что? Отключен? Хорошо, тогда Кудрявцева ко мне срочно! И Коршун, как только объявится, тоже.
Трубка с грохотом опустилась на базу. «Черт знает, что, — выругался в сердцах он. — Не могут в городе найти капитана ФСБ. Телефон у него, видите ли, не работает! Искатели хреновы…»
Старший лейтенант Кудрявцев, ни живой, ни мертвый, как тень застыл на пороге его кабинета.
— Что не дышишь? — усмехнулся полковник. — Дочь мою нашел?
— Нет, товарищ полковник.
— Пошел вон, — Смирнов устало махнул на него рукой и потянулся за сигаретой. — Даю тебе еще два часа, до 20:00, нет, до полуночи и без известий лучше не появляйся. Если она мне сама позвонит, я тебе сообщу. Все…иди.
Офицер бесшумно повернулся и вышел. До его дембеля в эту минуту оставалось всего один час и пятьдесят пять минут плюс два часа сверху… «Коршуну повезло больше, — обречено позавидовал он своему коллеге, когда уже оказался в коридоре. — Того уже не увольняют…»
Зазвонил телефон и Смирнов поднял трубку.
— Смирнов…
— Мальцев беспокоит, — услышал он глухой бас подполковника на другом конце провода. — Прими, Александр Васильевич, мои соболезнования…
— Угу
— К твоим четырем только, что прибавилось еще одна, — не стал он размусоливать слова, и сразу же перешел к делу. — Итого, уже пять. Анны Каренины, как выразился наш генерал, стали сыпаться валом.
— Когда и где?
— Кольцевая линия, станции Новослободская. А время? — он на секунду замолчал. — Время… семнадцать часов и тринадцать минут, минутка в минутку.
— И снова молодая?
— Девятнадцать лет.
— Имя известно?
— Да. Ликой, звали. Фамилии, к сожалению, пока выяснить не удалось. Была студентка университета, судя по студенческому билету, а вторую звали…
Дослушивать Смирнов не стал… Сегодня, явно, был не его день.
Коршун, хотел, было последовать за всеми, слава богу, эта смерть его не касалась, да и поезд, похоже, завис здесь надолго, так что, все равно пришлось бы добираться поверху, но в последний момент его что-то остановило. Он сначала решил, было, что ошибся, но потом понял, что нет.
— А эти здесь зачем? — подумал он о двух типах в штатском, прибывшие вместе с милицией на место трагедии. — С каких это пор ФСБ стало интересоваться подобными мелочами? Что-то здесь не так, — решил он и направился к выгороженной зоне. Показав сержанту свое удостоверение офицера ФСБ, он, без проблем, прошел за ленточку, и приблизился к этим двоим.
— Привет, — поздоровался он.
— Привет, — офицеры пожали друг другу руки.
— Интересно?
— Очень!
— Что так?
— Извини Коршун, — сказал один из них, — но… не мог бы ты покинуть это место.
— Вообще то, конечно, — Коршун даже не стал брыкаться, — только я, как бы это подоходчивее выразится, свидетелем, кажется, буду проходить по этому делу.
— Ты? — не поверили они.
— Да, — сказал он. — Я стоял почти рядом с ней, — и он кивнул в сторону трупа, — когда она туда шагнула.
— А может, это ты ей и помог? — улыбнулся один из них своей шутке. Второй, правда, его не поддержал.
— Может, — согласился Коршун, — а ты, — и он ткнул пальцем в грудь шутника, — меня в это время подстраховывал вон за той колонной.
— Коршун, не мешай работать, — не стал дальше накалять обстановку старший из них. — И так голова кругом идет… Все управление на ушах стоит. Это уже пятая Анна за два дня…
— Кто? — не понял он.
— Пятая Анна Каренина, — уточнил офицер. — Слышал про такую? Была основателем, так сказать, этого движения, с легкой руки Льва Николаевича… А ты, случаем, не граф Вронский будешь, сударь?
— Он что, тоже кончил под поездом?
Офицеры улыбнулись, представив себе картинку…
— Однако, — Коршун тоже слегка искривил губы, — у вас и шуточки, господа…
— Работа такая…
— Ну, что ж, — Коршун протянул руку, — трудитесь работники невидимого фронта, удачи вам.
— Пока…
Но уйти он не успел. Полковник Смирнов не дал, ворвавшийся как вихрь в зону оцепления.
— И ты здесь? — удивился он, увидев его, свеженького и совсем не пьяного. — Отлично, оставайся на месте…
— Сокел, ты попал, — злорадно усмехнулся один, тот, что был пониже ростом. — Говорили тебе умные люди, что чеши отсюда…
