Хоть бы он не был замешан в контрабанде! Если бы она только могла быть уверена в нем, могла узнать, каков же он на самом деле! Но она понимала, что знает о Стивене лишь то, что лежит на поверхности. Он прекрасно знал, как Эван Бэссет отреагирует на увольнение доктора, и все-таки действовал на первый взгляд справедливо. Но что за этим крылось? Что он думает о страхе и унынии Джереми Шоу по поводу увольнения явно ни на что негодного доктора?
Анна была не в том состоянии, чтобы сопротивляться доктору. Но Джереми готов был позволить ему прикоснуться к жене, которую безусловно обожал. Почему? Мэри думала и думала, и Стивен заметил ее рассеянность.
— Мэри, ты где витаешь? — прошептал он, склонившись к ней.
— Я здесь, — просто ответила она и обвила руками его шею.
— Тогда не покидай меня, — сказал он и легко прикоснулся к ее губам своими. — Я не позволю тебе покинуть меня, даже в мыслях! Поцелуй меня.
В голове у нее закружился вихрь, и она забыла обо всех в мире, кроме него.
Мэри очень удивилась, когда Стивен неожиданно уехал на несколько дней куда-то далеко по делам, касавшимся какой-то недвижимости, запущенной в последние годы. Она ощущала одновременно тревогу и уныние. Отчего бы это?
Ей следовало бы чувствовать облегчение, строго говорила она себе. Он был так властен и надменен, упрям и своенравен, и она должна быть довольна тем, что несколько дней отдохнет от него. Но на душе у нее было невесело. Ей очень не хватало его. По ночам в полусне она непроизвольно протягивала руку, желая прикоснуться к нему, а обнаружив, что его нет, просыпалась и некоторое время не могла заснуть.
Днем она нередко ловила себя на том, что направляется в его кабинет с каким-то вопросом, тихонько стучит в дверь и не слышит ответа. Она проскальзывала внутрь, подходила к его столу, иногда на несколько минут садилась на его стул, глядя на планы поместья, думала о Стивене, скучая по нему, гадая, скучает ли и он о ней.
Кристофер очень надоедал ей. В некоторые дни в него, казалось, вселялся дьявол. Несмотря на всю свою любовь и привязанность к лошадям, он, не жалея их, как сумасшедший скакал целыми днями; был груб с матерью и женой. Лишь когда Георгиана начинала плакать, он вроде бы раскаивался. Безжалостно подтрунивал над Мэри, наблюдая за ее реакцией плутовским, шаловливым взглядом.
И по-прежнему домогался ее любви. Она изумлялась его грубости, его дерзости. Однажды он подошел к ней в саду, где она давала садовникам указания насчет клумб. Когда она отошла и двинулась вдоль кустов роз, критическим взглядом изучая их, он подошел к ней и самоуверенно зашагал рядом.
— Ты подобна шотландской розе, Мэри: колючей, но такой красивой и благоухающей! — сказал он, и дьявольский огонек вспыхнул в его глазах. Она даже вздрогнула. С шотландской розой ее сравнивал Стивен, подумала она. Это было для них чем-то интимным, и ей не хотелось, чтобы какой-то другой мужчина так же называл ее.
— Спасибо, Кристофер, я польщена, — сказала она таким ледяным тоном, что он резко отпрянул от нее и, покачав красивой головой, засмеялся, а затем заговорил умоляющим тоном, взяв ее под руку, хотя она и пыталась вырваться:
— Мэри, Мэри, ты дразнишь меня. Ты не любишь Стивена, ты ведь любишь меня. Сейчас он в отъезде. Почему бы нам не встретиться в одной из верхних зал? Мы могли бы пройти в одну из спален…
Она в ярости выдернула руку и в ярости повернулась к нему:
— Ты опять меня оскорбляешь! Как ты смеешь! Я не желаю иметь с тобой никаких дел, мерзавец! Если Стивен узнает…
— Но ведь ты не скажешь ему, а? — сказал он, передразнивая ее шотландский акцент, и опять схватил ее за руку. — О, когда-нибудь ты все-таки сдашься, моя милая Мэри! Ты все еще любишь меня, я знаю!
Она пристально посмотрела на него, и ее губы презрительно скривились:
— Нет не люблю, — решительно сказала она, — и никогда не любила. Ты был для меня средством спасения от непосильной работы! Вот и все. Ради этого я вышла бы и за самого дьявола…
Искорка снова промелькнула в его глазах.
— Что ты и сделала. Не поэтому ли ты вышла замуж за Стивена? Потому что была в таком отчаянии, что согласилась бы на брак с самим дьяволом? Если бы ты только знала Стивена, его истинное лицо, его жестокость…
Она повернулась и побежала прочь от него, не желая слушать его слов. Дома она принялась за свои дела, испытывая чувство, близкое к отчаянию. Она пыталась вычеркнуть из памяти тот искренний тон, которым Кристофер произнес последние слова. Он говорил то, что действительно думал; он был уверен, что Стивен постоянно играет роль, что на самом деле он жестокий дьявол…
Таков ли он? Она знала, что Стивен умеет притворяться, она видела, как он скрывал свой гнев, сдерживал собственные эмоции, чтобы не терять контроль над окружающими, прятал свои чувства от Эвана Бэссета, чтобы не осложнять ситуации. Да, он мог быть жестоким. Он хотел поступать по-своему и твердо решил всегда добиваться этого.
