Оказавшись на другом конце Шелкового пути, Тао поспешно схватился за поручни площадки для приземления и постарался восстановить координацию и баланс. Почувствовав, что почва больше не уходит из-под ног, Тао открыл глаза и двинулся к зоне досмотра на этой стороне. Поймав на себе удивленный взгляд альфы, Тао про себя чертыхнулся: он совсем не подумал, что за время полета запах Криса на нем не выветрится. Пройдя проверку, Тао поспешно покинул Зал прибытия и направился на поиски уборной. Если случаю с досмотрщиком можно было не придавать особого значения: не факт что он расскажет и ему поверят, - то вот перед отцом Тао не собирался появляться с запахом Криса. Сняв вещи Криса и запрятав их далеко в чемодан, Тао смочил водой одну из своих рубашек и протер ею свой торс, убирая остатки запаха. Только убедившись, что его персик не разбавляется запахом редкого цветка, Тао оделся и направился в общий холл, где его и должен ждать отец.
*****
Несмотря на то, что для большинства людей кладбище было страшным и пугающим местом, Цзытао всегда считал именно семейное кладбище самым красивым и душевным местом их особняка. Слуги всегда бережно ухаживали за могилами, надгробиями, протирали скамейки и смахивали с них листву и снег, а также тщательно следили за тем, чтобы размашистые деревья с цветоносными ветвями не погибали как некогда погибли те, кто теперь лежит глубоко под землей. Светлая скамейка около могилы оммы Тао располагалась в тени широкой Тавринии, которая несмотря на зимнее время года еще спускала свои ветви-плети с розовыми цветками, тем самым словно ограждая могилу Князя Хуана Шанли от остального мира.
Тао не хватало своего оммы, тот всегда его поддерживал и никогда не позволял Тао хотя бы на секунду усомниться в том, что в мире нет ничего невозможного, главное этого искренне желать. Именно благодаря своему омме Тао всегда знал свою ценность, и ценность не как омеги - продолжателя рода и красивого украшения альфы - а как личности, сильного омеги, чей статус и положение в обществе обусловлено не красивыми глазками и удачным замужеством. Тао видел слишком много примеров, когда омеги обсуждали со своими оммами перспективных альф и будущее замужество, но у самого Тао таких желание не было. Только теперь, когда Тао безумно хотелось рассказать именно омме о Крисе, Тао этого сделать не мог. Не мог услышать советов оммы, его тихий, но такой мягкий и укутывающий своей теплотой смех, ощутить мягкие и нежные руки, когда омма обнял бы его, чтобы позволить скрыть полыхающие от смущения щеки в изгибе своего плеча. Тао этого не хватало. Разумеется, Цзытао мог все это рассказать и аппе, но он понимал, что такой разговор с отцом сразу же приобретает статус «особо серьезный», в то время как с оммой можно было бы обсудить чувства и эмоции, которые испытывает Тао находясь рядом с Крисом и в его объятиях.
На разговор с отцом Тао так и не решился, хотя провел дома уже несколько дней. Он не знал, почему в нем вдруг появилась такая нерешимость, но факт оставался фактом: он упустил уже далеко не один удачный момент для подобной беседы. Чунмен никогда не отличался жестким характером, за что его часто характеризовали как «Чунмен - Мягкая рука», он направлял, давал советы и подсказки, но все это делал плавно и зачастую так, что тот человек считал подобное решение своим. Но для Тао была и неважна эта жесткость, ему будет достаточно вполне спокойного и даже тихого «Нет», чтобы не сдержать слез, ведь это будет их с Крисом приговором. Цзытао никогда не был бунтарём и всегда безропотно выполнял указы своего мягкого, но мудрого отца. И в этот раз, даже ради Криса, Тао не сможет переступить эту грань и пойти против желания и решения единственного близкого ему человека.
Увидев сквозь розовые цветы, как отец спускается по широкой лестнице, явно направляясь к нему, Тао глубоко выдохнул, собираясь с силами, дабы начать важный разговор. Мысленно попросив у оммы поддержки, Тао едва дыша ждал того момента, когда аппа подойдет к нему.
- Даже не сомневался, что ты будешь здесь, - проговорил Чунмен, смахнув тонкий слой снега на другом конце скамейки.
- Ты же знаешь, что меня это место успокаивает, - ответил Тао, продолжая смотреть на могилу оммы, которую также припорошило снегом.
- А тебя что-то нервирует, что ты ищешь успокоения? - поинтересовался Чунмен, кладя свою ладонь поверх ладони Тао.
- Да, - решившись, выдохнул Тао. - Мне нужно с тобой серьезно поговорить, - протянул он, переведя взгляд на отца.
Придвинувшись ближе к Тао, Чунмен положил ладонь на затылок Тао и, притянув того ближе, запечатлел на лбу отеческий поцелуй.
- Я рад, что ты все-таки решился, - улыбнулся Чунмен, - я запомню твое желание, и завтра мы вернемся к этому. Но сейчас я пришел сообщить, что к тебе гости.
- Он...? - еле слышно спросил Тао, затаившись.
- Он, - со вздохом подтвердил Чунмен, проведя по темным волосам своего сына. - Как всегда ждет тебя в зимнем саду.
