Понимая бесполезность этих препирательств, ведь этим он может лишь разозлить принца, Тао решил замолчать, в душе надеясь, что отец одобрит кандидатуру Криса, они объявят о своих отношениях, и тогда Сюмин сам не пожелает навещать Тао. Надежда была мизерная, ведь принц и сам должен был понимать, что когда-то у Цзытао должна появиться своя семья, чтобы продолжить род Советников, и, судя по вниманию принца, его сей факт действительно не смущал. Но Тао ничего другого, кроме верить и надеяться, не оставалось.
- Как прошла ваша поездка на Тайвань? - спросил Тао, решив перевести тему. - Местные племена ведунов согласились на перемирие?
- Перемирие? - удивленно переспросил Сюмин, округлив глаза и поражённо смотря на Тао. - Мы не собираемся заключать с ними перемирие. Они должны полностью принять нашу власть и передать в наше владение их магический остров, другой расклад нас не устраивает. Иначе мы пойдем на них войной, - самоуверенно прыснул Сюмин, дотягиваясь до выставленных на тарелку пирожных. - Угощайся, - обратился он к Тао, - специально для тебя попросил их в дворце приготовить.
Переведя взгляд на сладости, Тао вновь испытал неприятный укол воспоминаниями: на языке сразу же возник привкус тех угощений, которые ему подарил Крис. Не желая сбивать вкусовые воспоминания теми угощениями, которые точно не способны сравниться с редкими сладостями, Тао улыбнулся лишь уголками губ и извинился:
- Благодарю вас, принц, за оказанное внимание, но буду вынужден воздержаться от сладкого, - увидев вопросительный и отчасти недовольный взгляд принца, Тао продолжил: - Видимо, я слишком давно не перемещался по Шелковому пути, и мой организм несколько выбился из равновесия после столь долгого перелета и теперь реагирует на сладкое неприятными ощущениями в желудке. Так что мне придется ограничится чаем ради своего телесного комфорта, - буквально отрапортовал Тао свою наспех придуманную ложь.
Поджав губы, Сюмин перевел недовольный взгляд на принесенный подарок: все же неприятно, когда на знаки внимания отвечают «Спасибо, но нет», - однако, так как серьезных поводов уличить Цзытао в неподобающей реакции у него не было, Сюмину пришлось лишь молча кивнуть, тем самым показывая, что он принимает извинения Тао.
Между Тао и Сюмином и так никогда не было душевных разговоров: Тао не стремился так сближаться, а Сюмин считал, что и оказываемого им внимания и демонстрируемой предрасположенности вполне достаточно, - но этот разговор у них особенно не заладился. Тао было крайне некомфортно, ведь любая из затронутых тем неприятно цепляла Тао, и он крайне не желал ее развивать. Приезд Сюмина в Хогвартс, нежелание перемирия с ведунами, на котором настаивал отец Тао, считая именно его лучшим выходом из сложной ситуации, тонкие намеки на ухаживания, от которых Тао мутило – всё это вызывало в Тао отнюдь не приятные эмоции. Он бы вообще предпочел спрятаться от принца и не встречаться с ним на этих каникулах, но понимая, что это невозможно, он пытался придумать нейтральную тему, которая поможет вывести вечер в терпимый обмен мнениями. Но Сюмин опередил его, задав очередной неприятный и, по мнению Тао, неприличный вопрос:
- Альфы руки там не распускают? - холодно процедил Сюмин, словно имеет на подобный контроль полное право.
В который раз за эту встречу слова Сюмина вызвали воспоминания совсем не о нем. А об альфе, который как раз имеет право распускать руки. Тао прикрыл глаза лишь на мгновение, но и этого хватило, чтобы под веками, словно вспышка, появились образы полумрака душевой и Криса, который с упоением вбирал его член в рот. Чувствуя, как его щеки полыхнули румянцем, Тао распахнул глаза и испуганно замер, боясь реакции принца.
- Нет, принц, посторонние альфы руки не распускают, - на свой страх и риск ответил Тао, на деле даже не соврав: у него язык бы не повернулся назвать Криса посторонним.
- Это хорошо, - довольно протянул Сюмин, откидываясь на высокую спинку кресла и жестом прося слугу обновить чай.
Как можно незаметнее выдохнув, Тао про себя порадовался тому, что принц Сюмин действительно достаточно недальновиден, раз списал реакцию Тао на что-то другое, а не на отношения с альфой.
В дальнейшем вечер перетек в формат монолога, где Сюмин рассказывал Тао о своих императорских делах, о том, как он уверен в правильности своих решений и как сильно он желает начала золотодобычи на переданных Японии островах. Хоть Тао и не любил выступать в качестве мебели, а точнее китайского болванчика, в этом случае такой вариант развития событий его вполне устраивал: согласительные кивки - это намного лучше, чем ответы на неприятные вопросы.
