Я посмотрела по сторонам и поняла, что все замерли в ожидании. Реакция Вики не осталась незамеченной и теперь все ждали развязку.
К своему стыду, по их лицам я поняла, что нашу одногруппницу никому не было жалко. Репутация Вики была известна далеко за пределами универа. И большая часть студентов, наверняка, не поверила в ее историю.
Ректор снова встал за трибуну и прокашлялся.
— Виктория, сядьте, пожалуйста, на место. Я считаю, что подробности тут излишни, и мы услышали от вас все, что необходимо.
«Мы как на судебном заседании», мелькнула у меня мысль, и я сдержала улыбку.
Ну, почему в такие серьезные моменты хочется смеяться и вытворить что-то нелепое?
Я, не отрываясь, смотрела на ректора, но боковым зрением видела, что Алекс смотрит прямо на меня.
Стараясь об этом не думать, я усилием воли заставила себя вникнуть в слова дяди Паши.
— …и я уверен, что никто и никогда не должен подвергаться насилию, ни в каком виде. Но, мы как цивилизованные люди, должны выслушать не только сторону обвинения, — он повернулся к Монро, — Алекс, будьте добры, пройдите за трибуну. Мы готовы внимать второй стороне данного инцидента. И, к слову, объясните, пожалуйста, почему сбор именно здесь, а не в большой аудитории, где мы все смогли бы с комфортом разместиться, — это он сказал с явным неудовольствием, видно было, что ему душно и он каждую минуту доставал платок и промакивал лоб, — В общем, мы готовы, приступайте.
Я снова чуть не хихикнула после слов про «сторону обвинения». Кажется, что сейчас откуда-то появится адвокат и начнет свою речь в защиту обвиняемого. Глубоко вздохнув, я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А когда открыла, Монро стоял за трибуной, стоящей передо мной и смотрел прямо мне в глаза.
Казалось, что все вокруг замерло и были только его глаза и я. Он буквально излучал мужскую энергию. Хотелось почувствовать на себе его руки, да и вообще понять, что чувствуешь, когда тебя обнимает такой мужчина. А не ровесник из твоей группы, который все делал неловко и со смущением. Про постель я даже думать боялась. Никогда не была в ней с мужчиной. Чувствовала, что пока не готова. Слишком многое надо в себе перебороть.
«Да что такое со мной!?», я опустила голову и стала смотреть на свои руки, лежащие на парте.
Неужели я такая влюбчивая? Увидела, как достойно мужчина может вести себя в тревожной ситуации и все, поплыла? Хотя, к слову, не просто мужчина, а невероятно сексуальный и шикарный.
«Стоп, стоп, стоп», я стиснула зубы, «Между прочим, он, вероятно, изнасиловал девушку!».
Но верилось в это с трудом. Я искоса разглядывала Вику. Она понуро сгорбилась, положив ладони под колени, и, наклонившись вперед, смотрела в одну точку на полу перед собой.
Интере-е-есненько.
Куда пропал весь запал? Что же он ей такого шепнул на ушко?
И тут Алекс заговорил.
— Сегодня для меня было невероятно нервное и довольно интересное утро. Не думаю, что кому-то из вас захочется проснуться от звонка вышестоящего начальства, которое обвинительным тоном пытается выяснить, что за нехороший человек пришел к ним в коллектив, способный изнасиловать беззащитную девочку.
После этих слов несколько человек хмыкнули, понимая, что беззащитной Вику очень сложно было назвать. Но Вика сидела, даже не шелохнувшись.
— К слову, довольно любопытный опыт, — слегка улыбнулся Монро, чем тут же заслужил еще несколько благосклонных кивков, — Не буду тянуть кота за хвост и пытаться как-то словесно защитить себя.
Он подозвал к себе лаборанта, протянул ему флешку и попросил включить.
Вика дернулась, вскочила со стула, но тут же села обратно.
Но через секунду снова вскочила и практически закричала:
— Я против! Я не желаю смотреть это видео! Я требую не исполнять его просьбы!
— Эм, Виктория, откуда вы знаете, что Алекс хочет показать нам именно видео? А может, вы знаете еще, что на нем? — ректор удивленно вскинул брови.
— Ну… я… — она не нашлась, что ответить и закрыв лицо руками, опустила голову на парту.
А между тем, в аудитории выключили свет и на экране все увидели какую-то комнату.
В которой через несколько секунд стали разворачиваться интересные события.
Хотя в видео отсутствовал звук, но все было понятно и без слов. В гнетущей тишине мы смотрели на экран. На моменте, когда Вика взгромоздилась на своего преподавателя, несколько человек охнули. А когда Монро ее отодвинул и она убежала, вокруг раздался возмущенный гул.
Монро снова встал за трибуну, включили свет, и наступила тишина.
— По крайней мере, теперь понятно, почему мы сидим именно в этой аудитории, — задумчиво пробормотал дядя Паша, в который раз доставая платок из брюк.
— Да, я посчитал, что моим словам, не подкрепленным никакими доказательствами, все равно никто не поверит. Меня никто не знает. Я мужчина. Она привлекательная девушка. И такая ситуация вполне реальна. Поэтому мне сильно повезло, что предыдущие владельцы квартиры оставили видеонаблюдение, которое установили, чтобы безбоязненно оставлять ребенка с няней.
Тут Алексу пришлось соврать, что камера не его. К чему лишние вопросы?
