— Анна Валерьевна, у меня к вам небольшая просьба: я бы хотел забрать Юлю Медведеву. У нас в скором времени конференция, а я пока совсем ничего про нее не знаю. Юля обещала ввести меня в курс дела…
— Да-да, господин Монро, она в вашем распоряжении, — даже не дослушав, защебетала преподаватель, елейно улыбаясь и строя глазки.
«Ну, Анна Валерьевна, вы-то куда…», подумала я, испытывая испанский стыд за нашу трижды разведенную пожилую преподшу, «И что за мода пошла — называть его господином?», возмущенно думала, идя к двери.
Выйдя в коридор, я не спеша подошла к Монро, стоящему возле окна.
— Я готова,
К моему большому удивлению Алекс громко расхохотался и замер с невероятно обаятельной улыбкой.
— Вы, русские, удивительные люди.
— Это почему?
— Потому что умеете подмечать какие-то незначительные, неприятные для вас моменты, а потом высмеять, тем самым как бы ставя себя выше этого.
— Я просто стараюсь вежливо общаться с человеком, от которого зависит мое будущее, — сухо ответила и, выпрямив спину, быстро зашагала в сторону столовой.
Он сделал всего несколько широких шагов и тут же догнал меня.
— Ну, когда ко мне стали обращаться господин, я понял, как мне это приятно. И отговаривать никого не стал, — он хмыкнул и открыл передо мной дверь, из-за которой тут же потянуло ароматами борща, котлет и булочек.
За нашим столом стояла тишина. Монро молча ел свой обед, а мне кусок в горло не лез, и я медленно цедила компот, мечтая, чтобы это все поскорее закончилось. Еле сдерживала себя, чтобы не сбежать.
«От этого типа просто мороз по коже… И почему весь наш преподавательский состав от него в таком восторге? У него же на лице написано: опасный и очень неприятный человек. Но, в то же время, всего буквально час назад, я сама сидела и представляла себя в его объятьях… Что он за человек такой? Не понимаю», думая о своем я не сразу заметила, что Алекс уже отложил вилку и пристально смотрел на меня.
— Кхм, — я поставила стакан и так же молча уставилась на него.
В конце концов, это он назначил здесь встречу.
— Что ж, Юлия, у меня к вам деловое предложение.
— Какие дела могут быть между студентом и преподавателем, кроме учебных?
— На самом деле очень много, в том числе и довольно приятных, но сейчас не об этом.
Я закатила глаза и сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула.
— Если разговор будет продолжаться в таком ключе, я встану и уйду, — предупредила его.
— Ладно-ладно, больше ни одного слова с сексуальным подтекстом, — засмеялся Монро, — Тогда перейдем к делу: мой лучший друг проиграл мне в карты. А главный смысл в том, что самая последняя партия играется не на деньги, а на… как бы это правильно объяснить…, - он задумчиво прикусил губу, — На «розыгрыши».
Услышав такое детское слово, я невольно хмыкнула. Но увидев, что на его лице нет ни намека на улыбку, недоверчиво подняла бровь.
— Это значит, что в ближайшее время мне необходимо разыграть своего друга так, чтобы он запомнил это на всю жизнь, — пояснил Монро.
Он смотрел на меня, ожидая дальнейшей реакции.
— Ерунда какая-то, — честно сказала я и пожала плечами.
— Да, — широко улыбнулся он, — Согласен.
— Но это все и правда выглядит как какая-то чушь, — еще раз решила я донести до него свою мысль.
— Твое неверие оправданно. Но эта традиция продолжается уже очень много лет. И что самое обидное — я практически всегда проигрываю, — он развел руками, сокрушенно вздыхая, — Ты не поверишь, как мне надоело ходить и постоянно ждать подвоха. И в каждом незнакомце видеть участника его розыгрыша.
— Ну и поделом вам, — ляпнула и тут же пожалела.
«Эй, соберись, может это хороший повод с ним подружиться и можно снова надеяться на красный диплом», с такими мыслями я мило улыбнулась и поспешила извиниться за свои слова.
— Простите, вырвалось. А вы должны меня понять, у нас сразу как-то не задалось общение.
Монро оценивающе посмотрел, но ничего не сказал. Как будто прочитал мои мысли и они его полностью устраивали.
— В общем, теперь пришел мой черед и я готов на все, чтобы он просыпался в холодном поту от воспоминаний о том, что с ним произошло.
— Ну, может, все-таки, не надо так сурово? Он же все-таки ваш друг, — с сомнением сказала я.
— Если бы тебе пришлось добираться в пятнадцать лет из какого-то захолустья абсолютно без денег и документов, после того, как тебя запихнули в фургон и надели мешок на голову, то, уверен, ты бы так не думала.
Я в ужасе уставилась на него.
— Серьезно? Но это же ужасно! Так нельзя!
— Теперь ты меня понимаешь? — он с грустью посмотрел мне в глаза, и я на секунду забыла о том, какой он неприятный тип.
Иметь такие красивые и нежные глаза это просто преступление.
— Господин Монро, — раздался голос за моей спиной и вывел меня из оцепенения, — Вы не обязаны есть вместе со студентами. Для преподавательского состава есть отдельное помещение.
— Спасибо за внимание… эм… Простите, я еще не всех запомнил…
— Лариса Михайловна, — любезно подсказала наш преподаватель по высшей математике.
