Я смутно осознавала, что Клайв поднял меня и усадил к себе на колени. Я уткнулась головой в его подбородок, вдохнула его запах и принялась искать. И вот наконец-то. Наконец, я обнаружила странную вспышку. По форме и ощущениям она напоминала вампирскую вспышку, но была чёрной и сливалась с темнотой в моём сознании. То, что я обычно воспринимала как слабые наложения цветов — ядовито-зелёный для вампиров, весенне-зелёный для фейри, красный для драконов, фиолетовый для бессмертных, таких как Стефо и Мег, — это пятно было непроницаемым чёрным. Чёрное на чёрном обычно предназначалось для по-настоящему мёртвых, тех, кто совершил переход и не оставил после себя туманного духа.
И всё же, здесь была вспышка, по форме и ощущениям похожая на вампирскую, но не того цвета, прячущаяся среди давно умерших. Она находилась дальше на север, на вершине Уэльса. Это должна была быть она. Нырнув поглубже, я надавила на точку и вздрогнула. Разум Алдит был холодным, злым и не очень здравомыслящим местом. Я почувствовала, как Клайв обнял меня крепче, и это помогло.
Воспоминания обычно возникают вместе с электрическими нервными импульсами синапса. Когда один из них загорался, я запрыгивала внутрь и переживала воспоминание с вампиром, в чей разум я вторгалась. Я ждала в сознании Алдит, но никаких воспоминаний не вспыхнуло.
Хорошо. Я тренировалась с Клайвом. Я знала, как незаметно входить и выходить. Возможно, я могла бы также… Я послала Алдит проблеск изображения, которое я увидела в памяти её дочери Летиции. Клайв вспахивал поле, раздетый по пояс, его туника свисала с пояса, он потел под солнцем — мой личный фаворит.
Почти сразу же я услышала женский голос, доносящийся из темноты. Она кричала о лживом ублюдке, который разрушил репутацию её семьи, который убил её трудолюбивого мужа и сыновей, из-за которого они потеряли ферму. Она хотела, чтобы вся его семья была ещё жива, чтобы она могла убить их, одного за другим, у него на глазах. Она продолжала и продолжала, Клайв был центром её дерьмового извержения желчи. Пока она разглагольствовала, я пыталась найти различия в чёрном цвете. Означал ли глянцевый чёрный цвет на фоне матового чёрного воспоминание? Ну что ж. Это стоило попробовать.
Я шагнула в пятно зеркальной черноты и обнаружила, что стою перед большим особняком из красного кирпича. Я видела его ранее в памяти вампира, с высокой башней посередине, округлым проходом под открытым небом у его основания, ведущим к тому, что выглядело как внутренний двор в центре крыльев. Стены увиты плющом. Лунный свет отражался от множества тёмных окон.
Алдит стояла у леса вместе с Финварром. На ней было длинное вечернее платье, больше подходящее для лондонского званого ужина девятнадцатого века, чем для свидания в лесу. Луна висела низко в небе, освещая встречу.
— Я просто удивлена. В конце концов, ты король. Предполагается, что король обладает реальной властью и может распоряжаться ею так, как считает нужным. Если ты беспокоишься о том, как отреагирует твоя пара, если она узнает, я понимаю.
Она сделала реверанс и направилась обратно в дом. Алдит была красивой женщиной. У неё были такие же светлые волосы и голубые глаза, как у её дочери, но там, где Летиция была миниатюрной, почти хрупкой на вид, Алдит была крепкой.
— Ты смеешь оскорблять меня?
Губы Финварра были сжаты в хмурую гримасу, его глаза были твёрдыми, как кремень.
Она повернулась назад с потрясенным выражением лица.
— Никогда. Я возмущена от вашего имени, мужчина, такой же… — она оглядела его с ног до головы, в её глазах светилось восхищение, — сильный, как и харизматичный, когда его просят подчиняться приказам женщины, — она покачала головой. — Я не знаю подробностей, поэтому уверена, что не понимаю. Я бы подумала, что тот факт, что вы так же властны, так же искусны, как и тогда, когда ваша власть не привязана к самому королевству, сделает вас доминирующим монархом.
— Насколько я понимаю, её здоровье и сила связаны со здоровьем и силой Волшебной страны. Любой ущерб Волшебной стране это ущерб ей самой. Разве не так? Вы, с другой стороны, обладаете властью во всех сферах. На мой взгляд, это даёт вам абсолютную власть. Но, — добавила она, снова пожав плечами, — как я уже сказала, я не знаю никаких подробностей. Уверена, у вас есть веские причины позволить своей паре держать бразды правления.
— Я знаю, что ты делаешь.
Глаза Финварра начали менять коричнево-золотые оттенки, пытаясь загипнотизировать её, как это было и со мной. Однако он не мог полностью скрыть удовлетворение, которое испытал от её слов.
— И что я делаю? — её голос немного утратил свою живость, взгляд потускнел. — Я предлагаю союз, который окажется весьма выгодным для нас обоих. Ты ослабишь и отвлечёшь королеву, в то время как мне будет позволено питаться теми, кто даст мне преимущество перед моим собственным видом.
— Возможно, — он сделал паузу, наблюдая за ней, размышляя. — Давай войдём и обсудим детали.
Финварр прошёл мимо Алдит и направился к большому дому, в то время как Алдит покорно последовала за ним, пряча ухмылку за его спиной.
