Себастьян аккуратно перебирал на туалетном столике принадлежности, потом прошёл к секретеру рядом с рабочим столом. В комнате ощущался тот бардак, какой бывает, когда человек торопится куда-нибудь уйти, но ещё вернётся.
Цветастое стёганое покрывало на кровати немного сползло, а на нём лежала тёмно-синяя блузка и брюки. Бен наклонился и заглянул под кровать, подсветив мрак под ней фонариком с телефона.
— Здесь какие-то коробки!
Он едва не с мальчишеской радостью вполз ужом под низкие доски кровати и с лёгким шорохом вытянул на свет одну из пыльных и простых картонных коробок.
Внутри оказались вроде ничего не значащие мелочи: потёкшие чёрные свечи и белые огарки, сморщенные и слегка подгнившие яблоки и вытянутые колбы с разными травами, а ещё доска Уиджи с латинским алфавитом, которая обрадовала Мируну.
— Может быть, стоит задать вопросы бабушке Анке?
Она с каким-то трепетом водила пальцами по дереву, обводя букву за буквой и стрелочку между «ДА» и «НЕТ». Бену показалось, её находка взволновала едва ли не больше самого приезда.
— Безумие, — Себастьян переглянулся с Беном, наверняка втайне опасаясь, что они потревожат опасным экспериментом. — Зачем всё это? Очевидно же — дом вполне обычный.
— Как и призраки, да, Стан?
Бен напряженно вглядывался в тёмные окна. Там, в мутной комнате, почти такой же, как та, в которой они находились, отражались три силуэта среди света электрических ламп.
Те вдруг мигнули, раз, другой. И холод в комнате усилился.
— Ты просто задремал за рулём, — упрямо повторил Себастьян, как и ночью на дороге. — Провалился в сны.
— А что же тогда было в баре? Далёкое похмелье?
— О чём вы? — удивленно спросила Мируна, откладывая доску в сторону. Она с тревогой переводила взгляд с одного брата на другого, растерянная и испуганная.
Словно уже знала ответ. Бену даже стало её жалко — значит, Себастьян не стал ей ничего рассказывать. Не доверял? Или не хотел лишний раз бередить раны?
Но между братьями всегда было нечто, что понимали только они. Как ощущения Себастьяна, когда тот чувствовал, как лунатизм Бенджамина утягивает его в беспамятство и холодную пустоту.
Возможно, семейные призраки тоже относились к братским секретам.
— Бенджамин видел призрак Делии, — неохотно признал Себастьян и шагнул к Мируне, надеясь сгладить боль от слов теплом прикосновений. — Не один раз.
— На самом деле, три. Ещё у себя дома, но я не уверен… просто тени в темноте.
Повисло неловкое и тяжёлое молчание, и к удивлению Бена Мируна подошла к нему, отпустив руку Себастьяна, с тем взглядом, в котором боль пополам с надеждой… на мечты и иллюзии.
Мёртвые остаются мёртвыми — так напоминал дядя в конце каждой истории о призраках.
— И всё началось после смерти Анки? Призраки и видения?
— Огоньки в ночи, не более того.
И ночные шёпоты за спиной про сны.
— Я хочу знать, что с моей дочерью. Пожалуйста.
И она просила именно у него — не у мужа или старшего брата, а у того, кто готов увидеть заблудшие души в капельках дождя и густых туманах. К тому, чьи руки так настойчиво болят и никак не заживают — словно кровь ещё нужна.
— Я понятия не имею, как пользоваться этой хренью, — Бен повертел в руках прямоугольную доску. Скелет с крыльями весело скалился то ли со злорадством, то ли с вызовом. — Но я попробую.
Вечер пах дымом и совсем немного — осенним лесом из приоткрытого окна. Влажная подгнившая листва, втоптанная в размытую землю пустынных полей холодным дождём, сырой мох на коре дуба и грибы. Бен помнил эти запахи из далёкого детства, когда они носились по уже тогда скрипучей лестнице наперегонки, а бабушка пекла пасчу — ватрушки с творогом.
Мируна бережно зажигала свечи одну за другой, расставляла их на подоконниках и на небольшом столике поверх ажурной белой скатерти. С распущенными чёрными волосами и в бордовом платье она сама казалась колдуньей.
Или так действовала аура дома.
Порывшись на кухне в шкафах, Бен отыскал рекомендованный сушеный белый шалфей и теперь крутил пучок над слабым огоньком зажигалки, и тонкий дымок курился в потолок и пах немного сладко.
Себастьян со скептическим видом наблюдал за всем со стаканом виски в руках, заявив, что на трезвую голову к общению с призраками он не готов.
Да и вряд ли верил во всё происходящее, но не хотел расстраивать Мируну.
Закончив с шалфеем, Бенджамин уселся на диван и продолжил увлеченно читать инструкцию WikiHow про общение с мёртвыми через спиритическую доску. Он чувствовал лёгкое возбуждение и предвкушение, хотя где-то скребла мысль — а они вообще нормальные? Или потревоженное горе поколебало каждого из них?
Иногда Бен отчаянно боялся, что вся реальность вокруг него — просто сон.
Он всё забудет.
И проснётся один на краю крыши, как это было однажды в детстве, после чего мама поставила решетки на окна и стала запирать дверь их комнаты на ключ.
Но Себастьян всегда оставался для него ориентиром. Он верил в него. Потому что если он перестанет верить в брата, то точно сойдёт с ума. Бен просто не готов был к реальности без Себастьяна.
