Он посмотрел на неё, слегка озадаченный таким признанием. Конечно, им обоим снились кошмары, от которых наутро помогал только горячий душ и чашка самого крепкого кофе. Но сейчас в её словах слышалась тягучая горечь и что-то такое, словно она знала, о чём говорит.
Он крепко прижал её к себе, ощутив между словами, что ей нужно сейчас его тепло, но сама бы она об этом не стала просить. Не сейчас, когда все мысли Себастьяна были заняты Бенджамином, который замер посреди аллеи, словно и вправду беседуя с кем-то.
Может быть, она порой чувствовала себя слегка в стороне от той связи, что была между братьями, но едва ли когда-либо попрекала кого-то из них в этом. И сейчас только уткнулась с облегчением в плечо Себастьяна, вдыхая запах кофе и табака, впитавшийся в куртку.
Он подумал, что когда всё это закончится, им не помешает поездка вдвоём куда-нибудь без определенных ориентиров на скорости и в ветре, бьющим в шлемы.
К тому же, дороги и мотоцикл всегда приводили обоих в восторг, а во взгляде Мируны мелькало что-то дикое и необузданное.
Казалось, время немного уплыло, и им на двоих осталось тёмное безвременье и холод могил с истлевшими костями мертвецов, скребущими когтями внутри гробов и неясным шепотом. Себастьян едва видел брата, и только красноватый огонёк сигареты указывал, где тот стоит.
Вдруг Бенджамин пошатнулся и едва удержался на ногах.
Как в замедленной съёмке он видел, что колени брата подгибаются, а вытянутые вперёд руки скребут воздух и резко сгустившийся туман.
То ли от отчаяния, то ли от страха, зажавшего в колючих тисках сердце, Себастьян на короткий миг увидел мутный полупрозрачный силуэт перед братом с протянутой рукой прямо к его груди.
— Бен! Отпусти его!
Себастьяна будто не пускали вперёд, облепив липкой невидимой паутиной руки и ноги, не давали сделать шаг за шагом. Чьи-то руки словно закрыли рот и не давали сделать ни единого вздоха. Он видел, как Бенджамин медленно опустился на колени, а пальцы зарылись в листья и мелкие веточки.
Жёсткий луч фонаря высветил аллею впереди, а с ней и одинокого Бенджамина, но только его одного, то ли распугав, то ли оттеснив в темноту всё остальное. А вместе с тем и липкие объятия чьих-то окостеневших пальцев отпустили, так что Себастьян наконец подбежал к брату и опустился рядом с ним.
Глаза Бенджамина заволокла абсолютно белая пелена, а из носа снова шла кровь, рубашка в нескольких местах повисла истлевшими в один миг кусками ткани.
А на груди кровоточили несколько росчерков царапин.
— Себастьян?
— Я здесь. Что это было?
— Призрак из прошлого. Почему тут так светло? Разве не ночь была? Всё светится белым мерцанием.
— Я не понимаю, Бен, всё ещё ночь, ну или поздний вечер, как посмотреть. Может, ты спишь?
— Нет, Стан. Хотел бы я, чтобы это всё было всего лишь сном. Но теперь они вокруг меня и требуют крови. Они всегда хотят крови.
— Призраки — это не вампиры же какие-нибудь.
Бенджамин как-то жутко улыбнулся, а его взгляд был направлен куда-то немного вбок мимо брата. Кровь уже почти перестала и теперь подсыхала на коже и губах, стекала по шее вниз, и Бен стёр её перчаткой, всё ещё оставаясь на коленях на промёрзшей земле.
— Я устал. Правда, я так устал. Мы можем вернуться в особняк?
У Себастьяна роились вопросы, но он лишь кивнул, а потом, спохватившись, сказал уже вслух:
— Конечно, хватайся за меня. Я не дам тебе упасть. Ни во тьму, ни в каких-то хреновых призраков. Скажи, ты видишь что-то?
— Да. Свет меркнет. Призраки отпускают меня. Но я теперь знаю, Стан.
Он шептал и говорил, как в бреду или горячке, а кожа наощупь пылала огнём.
— Что?
— Наша семья проклята призраками.
***
Бенджамин уснул в машине почти мгновенно, стоило ему пристегнуться и откинуть голову на мягкий кожаный подголовник, пока Себастьян торопливо смахивал с лобового стекла прилипшие тёмные листья в капельках дождя, начавшегося сразу, стоило им направиться к выходу с кладбища.
Интересно, призраки любят дождь или предпочитают тоже прятаться куда-нибудь в тепло или уют? Например, в человеческую кровь?
Мируна уже что-то искала в планшете, устроившись на заднем сиденье и греясь в огромной шали винного цвета поверх пальто. Но только с досадой погасила экран, когда хлопнула дверь со стороны водителя.
— Я искала что-то на Антонеску. Ничего особо не нашлось.
Она поймала обеспокоенный взгляд Себастьяна в зеркале заднего вида, когда он повернул ключ зажигания. Поразмыслив, он предположил, что искать надо в особняке бабушки.
— Она оставила его нам, а стоило приехать — как нечто привело Бена на могилу этих братьев.
Мируна подалась вперёд ближе к нему, обхватив руками передние сиденья, и её голос был тихим и вкрадчивым, когда она заговорила:
— Они ведь тоже были братьями, Себастьян. Давай надеяться, что вы не уйдете вслед за ними. Я не хочу потерять тебя.
— Я тоже на это надеюсь.
