— Датчики обычно находятся на уровне пояса и груди, — заметил Габриэль. — Мы можем ползти.
Мика бросил на него внимательный взгляд.
— Обычно?
— Он прав. — Джерико прижал палец к губам. Затем повернулся и пополз вверх по лестнице, как смертоносный паук.
Мика помог Элизе, а затем последовал за Габриэлем и Сайласом, затаив дыхание и касаясь руками в перчатках ступеней лестницы, испачканных и зараженных неизвестно чем. Он молился о том, чтобы перчатки не порвались, уговаривал свой бурлящий желудок не бунтовать, только не сейчас.
Они проползли по лестнице на площадку четвертого этажа, обогнули угол и пошли дальше, молчаливые и испуганные. До шестого, последнего этажа они не останавливались.
Стены на шестом этаже были заляпаны грязью, на выцветшем ковре валялся мусор. В длинном узком коридоре царил полумрак, единственный свет падал из приоткрытой двери в середине коридора.
Они быстро двинулись к открытой двери. Джерико и Сайлас проскользнули внутрь, вскинули оружие и быстро проверили каждую комнату, после чего жестом приказали Мике и остальным следовать за ними.
В квартире воняло, но не смертью. Хозяин здесь не умирал, по крайней мере, недавно. Сильнее ощущался запах гари, как будто что-то жгли. Группа столпилась у раздвижной стеклянной двери, ведущей на маленький балкончик.
Мика посмотрел в бинокль. Он не ошибся. Они находились достаточно высоко, чтобы частично видеть поверх плазменного ограждения. И то, что он увидел, заставило его кровь превратиться в лед.
За белыми палатками, но в пределах периметра ограждения, простиралось широкое поле — вернее, то, что раньше было полем. Повсюду возвышались десятки курганов, другие участки земли оказались разровнены прессованной грязью.
Три автоматических экскаватора рыли новый котлован. Вторая огромная яма была уже готова. Еще две машины складировали в нее длинные, неровные фигуры, завернутые в какой-то пластик.
Яму заполняли телами. Человеческими телами. Мика пошатнулся, его охватило тошнотворное головокружение.
Джерико схватил его за плечо.
— Возьми себя в руки.
— Это братские могилы, — тихо сказала Элиза.
— Сначала их сжигают, а потом закапывают. — Сайлас указал на третью яму с западной стороны, куда другой экскаватор сбрасывал грунт. Мика разглядел кучки пепла и сверкающие осколки костей.
Он покачал головой, его мозг отказывался принимать то, что уже сказали ему глаза. Конечно, он все не так понял. Это должна быть какая-то чудовищная ошибка. Правительство насквозь коррумпировано. Каждый знал это. Но такое?
— Нет.
— Это не лечебные центры. — Глаза Габриэля пылали яростью.
— Это центры утилизации отходов, — мрачно уточнил Сайлас.
— Мы думали, они замышляют что-то недоброе, — заикался Гонсалес, — они отказывались кого-либо впускать или выпускать. Но такого я даже представить себе не мог…
— Гениально, правда, — деревянным голосом проговорил Сайлас. — Пообещайте лечение, чтобы заставить больных прийти к вам. Они все равно умрут. Таким образом, вы сможете правильно утилизировать сотни тысяч — миллионы — тел, которые в противном случае разлагались бы повсюду, что значительно облегчит работу по очистке и восстановлению.
Находившаяся рядом с Микой Элиза глухо застонала. Она смотрела вниз, на ямы. Она не двигалась, не говорила.
Джерико коснулся ее плеча.
— Мы выяснили то, что хотели. Пора уходить.
Мика оторвал взгляд от тел. Он чувствовал глубокую усталость до самых пальцев ног. Ему было тошно, противно и отчаянно хотелось оказаться где угодно, только не здесь.
Он оцепенело следовал за Джерико, не замечая, как переставляет одну ногу за другой. Как они могли так поступить? Обещать лечение — обещать надежду больным и отчаявшимся людям, а потом заманить их в лагерь смерти. Его передернуло. В нем разгоралась ярость.
Джерико остановился на лестнице, ведущей на третий этаж, и поднял кулак. Вой беспилотника звучал близко. Слишком близко. Красные лазерные лучи пересекали коридор, сенсоры дрона искали тепло, искали цель.
Пуля пробила стену над Микой, осыпав его голову крошками гипсокартона.
Джерико развернулся и выстрелил в дрон. Беспилотник с визгом врезался в стену. Сайлас успел сделать еще два выстрела, прежде чем аппарат рухнул на ковровое покрытие пола. Металлический диск вздрогнул, и огни, вращающиеся на его металлической поверхности, затихли.
Габриэль подтолкнул Мику.
— Бежим, бежим, бежим!
Они помчались вниз по лестнице, стуча ногами по металлической решетке. Мика перепрыгнул через трупы в фойе и выскочил через парадную дверь на слепящий солнечный свет. Два беспилотника, патрулирующие периметр, уже подлетали к ним. С жужжанием из их блестящих днищ опускались орудийные порты, стволы поворачивались в их сторону.
Они бросились через парковку. Дождь пуль пробил асфальт в нескольких сантиметрах от ног Мики. Кусок асфальта ударил его по голени.
Он посмотрел на Элизу, не нужна ли ей помощь. Она бежала наравне с ним, может быть, даже немного впереди, выражение ее лица оставалось ровным и сосредоточенным.
