Апрель 2098 года. Тюрьма «Лесная цитадель»
Семь лет.
Мне самому не верилось, но уже почти семь лет я провёл в Лесной цитадели.
Глядя на своё отражение в небольшом зеркале, было заметно, что за этот долгий срок я успел измениться. Две татуировки, которых раньше не было. Пять новых шрамов и разбитый нос, который местные коновалы не смогли вправить должным образом, и он сросся криво. Впалые щёки, заострённые скулы, мешки под глазами, клок седых волос, порезанное ухо. Уверен, если бы сейчас рядом оказался кто-то из старых знакомых — они бы не сразу узнали в жилистом парне с тяжёлым взглядом своего бывшего друга.
— Чё ты там разглядеть пытаешься? — спросил Мурлок, валяющийся на жёсткой кровати с планшетом-библиотекой. Не так давно мой сокамерник получил доступ к части книжного хранилища тюрьмы (за примерное поведение в течение последних месяцев), и теперь целыми днями читал всё, до чего только мог дотянуться.
— Ничего.
— Слушай, Сокол, расслабься ты, да? Будешь так дёргаться — и кукушку тебе сорвёт в первые недели после погружения. Надо уметь контролировать эмоции.
Я глубоко вздохнул.
— Легко сказать, старик.
Сокамерник хотел что-то ответить, но его слова заглушил звон оповещателя. Дверь нашей камеры распахнулась, и вслед за этим из динамиков под потолком донёсся голос надзирателя.
— Двухчасовая прогулка! Время пошло!
Я отвернулся от зеркала.
— Пойдёшь?
— Не, тут посижу. А ты вали давай, тебя Мех ждёт. Не забыл?
— Не забыл.
Выйдя из камеры, я прошёл по узкому проходу и спустился на самый нижний уровень блока, по пути обмениваясь приветствиями со знакомыми. За прошедшие годы многое изменилось, и мне удалось… Скажем так — «влиться в коллектив».
Чтобы попасть в ряды «Патриотов», как и говорил Мурлок, пришлось постараться. К счастью, их лидер оказался на редкость вменяемым человеком, и договориться с ним не составило большого труда. Хотя времени пришлось потратить изрядно.
Мех, как и я, был бывшим бойцом «Оборонэкса». Он не рассказывал, за что оказался в Лесной цитадели. Единственное, что знали другие «Патриоты» — его разжаловали из чина капитана. При этом никто даже и не думал оспаривать лидерство бородача. Мех — здоровенный, мускулистый (и как он только умудрялся держать себя в такой форме на местной еде?) и всегда спокойный — был одним из пяти местных авторитетов. Одним из трёх в «синем» блоке. И его слово являлось железной гарантией, которую мог разрушить разве что ураган или цунами. Даже охрана, если такое случалось, общалась с лидером «Патриотов» довольно вежливо.
По комплекции и «погонялу» я сделал вывод, что когда-то Мех был закован в экзоскелет. Прямо как мой бывший сослуживец Вулкан. Характеры у них были схожи, так что я лишь утвердился в собственной догадке, но с вопросами к нему не лез — не было принято здесь, чтобы обычный «рядовой» доставал «капитана». Впрочем, как и везде, но сейчас речь совсем не об этом.
Конечно, одной лишь рекомендации сокамерника было недостаточно для того, чтобы меня сделали членом «закрытого клуба». Сосед оказался прав — даже несмотря на мой довольно богатый боевой опыт, пришлось доказать «профпригодность».
Лишь после этого Мех официально объявил меня одним из «Патриотов» и велел местному татуировщику набить мне на лопатке «клановый знак» — меч с крыльями, смотрящий остриём вниз.
Но до того момента пришлось изрядно попотеть.
Некоторое время оказалось потрачено на наведение справок, пока меня «пробивали» на воле. Не знаю, откуда, но у «председателя клуба» была возможность связаться со своими людьми во внешнем мире, и он запросил у них информацию обо мне.
Пока длилось томительное ожидание, пришлось рассказывать авторитету свою невесёлую историю. Ставки были серьёзными — «Патриоты» являлись моим единственным шансом обустроиться здесь — так что врать и недоговаривать я не стал.
На самом деле скрывать, если так подумать, было и нечего. О том, как меня подставили я, разумеется, умолчал — по причинам, которые уже упоминал. Но в остальном выложил всё как есть. О процессе, обвинениях и пути сюда. Но об этом Мех знал и без моих рассказов — в тюрьме новости и сплетни расходятся очень быстро. Так что, в основном, его интересовала моя служба в «Оборонэксе».
После того, как все мои рассказы совпали с присланными в Лесную цитадель данными, настало время проверки боем — и это, надо признать, беспокоило меня больше всего. Как, по-вашему, проверяют верность человека в тюрьме? Разумеется, способов было несколько, но почти все они сводились к одному — причинить боль другому человеку, или устранить его.
Меха не устраивали недавние изменения в раскладе сил внутри тюрьмы — с появлением банды «Ножей» несколько лет назад, привилегии и «ништяки» приходилось делить с ними. Охране, понятное дело, было абсолютно всё равно, кому делать поблажки. А вот дробление авторитета между заключёнными напротив — играло им только на руку и упрощало контроль.
