Мост через железную дорогу оказался самым безопасным участком. Надоедливый шар отстал, уменьшился и исчез. Ребята задыхались от безостановочного спринта, но от него зависела их жизнь. Они старались не смотреть по сторонам, но, если бы оглянулись вокруг, то увидели бы горящие автомобили, куски тел и возникающие то там, то сям шары. Перевёрнутый состав на железнодорожных путях. Сзади чернела туча, а новые шары все появлялись из адского портала в небесах, обрамленного электрическими дугами.
Впереди показалось облако пыли и массивные бетонные обломки с металлической арматурой. Они перегородили всю улицу. Возможно, это были остатки рухнувшего дома. Откуда-то доносились жалобные стоны. Кто-то звал близких или просил о помощи.
Антон вырвался вперёд. Он аккуратно перепрыгивал обломки, стараясь не переломать ноги. Слева раздался металлический визг, и вдруг прямо у него перед носом пролетел человек. Его руки и ноги ударялись о бетонные стержни и выворачивались под чудовищными углами. Оставалось надеяться, что бедняга умер ещё до броска.
Разрушенное здание осталось позади. Улица была свободна от пробок и перевёрнутых машин. Зато не свободна от шаров. Один из них плавал у электрических проводов и двигал их. Провода обрывались, разбрасывали искры и беспорядочно извивались, напоминая змей.
– Где Иракли?! – закричал Михаил.
– Просто следуйте за мной! – ответил Антон.
В небе пролетело три истребителя. Военная техника встречалась всё чаще. У Арпине перед глазами вспыхнули картины прошлого. Родные земли, карабахский конфликт, звуки падающих бомб… сейчас всё гораздо хуже.
Прогремел оглушительный взрыв. Его создал вовсе не демонический шар, а армейский танк, который в этот самый шар целился. Снаряд достиг существа, но пролетел сквозь него и попал в фасад жилого здания. Гусеницы боевой машины пришли в движение, и она двинулась назад.
Ребята пригнулись и побежали через дорогу, к большому скверу. На его территории как раз и стоял величественный храм из тёмно-оранжевого кирпича – их цель. Каждый испытал облегчение, представив, как спасается внутри убежища вместе с Иракли.
В сквере обнаружилось много чего, что сильно давило на эмоции. Ухоженные цветочные клумбы, забрызганные кровью детские рисунки на асфальте, разгромленные торговые точки с фруктами и фаст-фудом, окровавленные трупы, изуродованные части тел. Скромные ёлочки, обмотанные гирляндами из чьих-то внутренностей. И, если на улице трупы встречались достаточно редко, то у храма их валялось подозрительно много. Рядом с некоторыми телами лежали автоматические винтовки и пистолеты.
– Стойте! – крикнул Михаил.
Все остановились и прислушались. Вдалеке раздавались короткие хлопки, напоминающие выстрелы.
Михаил подошёл к трупу в полицейской форме и подобрал пистолет ТТ. Затем, удерживая ствол двумя руками, молодой человек повёл друзей через полуразрушенные ворота. Решётка, которая прежде служила входом в церковный двор, валялась, исковерканная, неподалёку.
На дорожке в неестественной позе развалился труп бритоголового мужчины с простреленной головой. Рядом лицом вниз лежал неподвижно ребёнок – девочка, лет девяти. Странная деталь сбивала с толку: девочка была примотана за шею к поясу мужчины. Примотана не верёвкой. Цепью.
Арпине отвернулась и издала сдавленный писк.
– Это что за херня? – удивился Влад.
– Понятия не имею, – сказал Михаил и повёл команду дальше.
Вход находился с левой стороны. Но, стоило ребятам попытаться войти, как на них тут же наставил пистолет некий грязный усатый мужчина в пиджаке и спортивном трико.
– Ни с места! С… стрелять б… буду!
Михаил резко остановился и поднял руки. Остальные встали, раскрыв рты.
Незнакомец заметно нервничал и запинался едва ли не после каждого слова. В его глазах можно было заметить сожаление. Он стоял в луже крови, затопившей всё крыльцо.
– Ещё шаг, и… и я вас всех п…п…перестреляю, клянусь Господом Богом!
– Мужик, ты чего? – спросил Михаил, с трудом переводя дыхание. – Притормози… Где Иракли?
– Эй! – донеслось из глубины коридора. – Это наши!
Через пару мгновений на свет вышел их общий знакомый. Весь грязный, взъерошенный и потный. На лбу – полоска засохшей крови. На ремешке через плечо – автомат Калашникова. Иракли схватил мужчину за дрожащие руки, держащие пистолет, и, надавив, опустил их.
– Быстрее! Внутрь! – скомандовал грузин, яростными жестами призывая друзей входить.
Ребята, хлюпая кроссовками по свежей крови, забежали внутрь. Влад вбежал последним и услышал, как снаружи о стену шмальнуло несколько пуль.
***
Внутри храм больше напоминал военный госпиталь, чем священное место. Весь кафельный пол покрылся кровавыми следами. Отовсюду доносились душераздирающие стоны, крики детей и младенцев. У стен прямо на полу лежали раненые. Им оказывали медицинскую помощь сёстры милосердия и случайные люди. Кто-то молился сквозь слёзы.
«ОСТАНОВИТЕ ЭТОТ УЖАС, КТО-НИБУДЬ!!!» – мысль эта пронеслась одновременно у всех студентов. И это то самое безопасное место, до которого они так мечтали добраться и спокойно перевести дух?
