Мы с ней в девятом классе; сейчас понедельник, и у нас только закончились уроки – последней была физкультура. И слава богу! Если бы физкультура была утром, мать запросто могла бы явиться в школу, чтобы убедиться в том, что я приняла душ, и принести мне выглаженную стопку сменной одежды. А так я, по крайней мере, могу сразу пойти домой, и мои друзья никогда не узнают, что мать больная на всю голову.
– Мне сложно свыкнуться с тем, что ты Джульетта, – шутя говорит Тэйт.
Я всего неделю назад рассказала ей о своем отце и обо всей этой истории с именем.
– Называй меня как всегда, Кейси, – говорю я ей. – Я привыкла.
– С дороги! – рычит кто-то, и мы обе подпрыгиваем и жмемся друг к другу, а мимо нас со свистом проезжает Джаред Трент на своем грязнющем велосипеде. Он привстает, продолжая крутить педали, и, обернувшись, бросает на Тэйт злобный взгляд. Его темные волосы лезут ему в глаза, но все равно видно, что они пылают ненавистью.
– Джаред Трент! – вырывается у меня. – Ты настолько туп, что споткнулся бы даже о беспроводной телефон!
Тэйт фыркает со смеху, но потом говорит:
– Не зли его. Он же на мне отыграется. – И, посмотрев ему вслед, добавляет: – Вот дерьмо.
Я смотрю в конец улицы и вижу, как Джаред описывает полукруг, разворачиваясь, а потом устремляется к нам.
Я оглядываюсь и командую:
– Бежим!
И мы с Тэйт бросаемся наутек по тротуару и через траву, мой рюкзак подпрыгивает на спине и бьет по копчику. Тэйт с визгом хватает меня за руку.
Я начинаю смеяться и даже не смотрю назад, чтобы проверить, едет Джаред за нами или нет. Взлетев по ступеням на крыльцо, мы вваливаемся в дверь моего дома и захлопываем ее за собой, задыхаясь и хохоча.
– Перестань настраивать его против себя, – говорит Тэйт, но на ее лице читается приятное изумление.
Я бросаю рюкзак на пол, тяжело дыша.
– Он говнюк, а ты классная.
– Кейси!
Я резко поворачиваюсь к лестнице, немедленно выпрямляя спину.
– Да, мама, – я смотрю на нее, а потом в пол.
Мать спускается по лестнице, и я чувствую аромат ее духов.
Ей не нужно ничего говорить. Я употребила непристойную лексику, а это неприемлемо.
– Татум, дорогая, – произносит мать, подходя к нам. – Рада видеть тебя. Какая прелестная майка.
Я отворачиваюсь от них обеих, наморщившись, мои глаза наполняются слезами. Матери не нравится майка Тэйт, и моя подруга это знает. Покраснев от стыда, я сжимаю кулаки. Мне хочется оттолкнуть мать в сторону.
