Андронник знает, что его ведёт и это не программа, не тактическая задача, а нечто иное. Он знает, скорее чувствует, что у него есть друг – Данте, помнит, что у того есть семья. Киберарий, ранее бывший человек помнит, что такое боль, ещё не до конца заглушены противные ощущения, которые должны быть неведомы мотору, поставленному вместо сердца. Но что-то, что выше плоти, колет его в груди, терзает дух, и он ведом этими ощущениями. Холодный разум и расчёты уступили место песчинкам эмоций, и он подсознательно чувствует, что нужно защитить тех, кого любит Данте, чтобы и он не узнал, что такое разрушительный огонь в душе. Какое-то странное проведение ведёт его, труба, чей глас оглушительнее чем у любой из сие тленного мира.
– Предатели! – раздался вопль воина и ответ так и не был донесён солдату.
– Принять боевое построение! – приказал Андронник. – Контрнаступаем!
Пять десятков Гвардейцев Рейха встретились с таким же количеством врагов, только эти словно вышли с исторического симпозиума. Тела врагов скрыты за толстой серебристо-кремовой кирасой-гиппотараксой, на которой вырисовывается рисунок пресса и накаченной груди; ноги укрыты за поножами и сапогами, а лица защищены странным шлемом, отдающим историческим душком древней Греции, только места, откуда воин смотрит, покрыты бронестеклом.
– Серебряные Гоплиты!
Враг открыл огонь из дробовиков и по кирасам «Гвардейцев» затрещала дробь. Лоялисты ответили огнём винтовок кирасы противников на светлой поверхности стали чёрными и потрескались. Стены домов, превративших местность в узкую улочку плюнули осколками и пылью, стёкла на первых этажах с перезвоном лопнули и разлетелись на множество осколков.
– Расстояние! – кричит Андронник, срывая чеку с гранат. – Держите их на расстоянии!
Главное оружие «гоплитов» не дробовики, а энергетические копья, которые они пустили в ход. Максимально сблизившись и перекинув огнестрел, они схватились за полутораметровые чёрные орудия, листовидные начищенные до блеска наконечники, которых мгновенно затрещали, покрылись паутиной молний и нагрелись до страшной температуры.
Андронник швырнул гранаты и встретил клинком выпад копья, отведя его в сторону и быстрым движением рванув вперёд. Его рефлексы и движения куда быстрее чем у любого человека, и враг это понимает. Он схватил за шею «гоплита», как ещё один враг решил его проткнуть, но киберарий отпрыгнул назад и с одной руки выпустил всю очередь – тридцать патрон в упор. Броня «гоплита» выдержала, но сильно помялась и почернела, а сам недруг от боли упал на землю, держась за грудь.
Гвардейцы Рейха вступили в ближний бой, но слишком слабы, чтобы противостоять «гоплитам». Копья ковыряют и пронизывают латы, кротят электронные системы и обжигают кожу, пронзают плоть и опрокидывают оборону.
– За вольную Грецию! За Фемистокла и свободу! – раздался крик повстанцев, и они толпой попытались напереть на Гвардию Рейха.
Андронник сорвал последний серебряные цилиндры, и по рации отдал приказ:
– Отходим!
Всё вокруг затопил свет и истошный звон, оглушающий и опрокидывающий наземь. Линза забрала шлема «гвардейцев» оттенила вспышку, а сенсоры заглушили звон, но вот «гоплиты» ощутили весь ярко-гулкий удар звукошумовых гранат.
Отряд моментально отошёл на восток, отвечая гранатами в сторону опешившего врага. Улица за улицей, переулок за переулком они вышли к маленькой площади, в центре которой возвышается пятиметровый обелиск. Двадцать метров в диаметре, выложенных каменной плиткой, зажатых краснокирпичными стенами трёхэтажных построек.
– Где мы?
– Судя по всему на площади Имперор Магистратос[3], – холодно ответил Андронник и его память снова наводнилась отрывками информации неприятного характера.
Он знает из данных, что некоторые чиновники и госслужащие предали Имперор Магистратос, поступив на службу новому правительству. Они сбросили форму верности Императору и примерили золотистые одежды новорожденной страны. И теперь, военные и гражданские служащие, направляют волю предателей, дают им бесчисленные байты информации об имперской армии и агентурной сети.
– Господин Андронник, к нам приближаются враги! – крикнул воин в чёрных латах и указал на единственное место, не закрытое стенкой здания, где раскинулась клумба в каменном ложе, ограждённая метровым медным забором из металлических спиц. А там, за ней простирается широкая дорога – дорожная автомагистраль, по которой уже идут они.
Киберарий активировал усиленное зрение и помимо механических легионеров, оборванцев-мятежников заметил чёрные мантии «судей», блестящее серебро «гоплитов», серые шинели под тяжёлыми бронежилетами Крыльев Ветра и светло-синюю металлопластиковую броню Поборников Справедливости.
– Здесь легионы предателей! – гневно кричит «Гвардеец» воздев винтовку.
