И действительно – все представители всех орденов-предателей. Андронник жестами приказал рассредоточиться и занять удобные позиции. Расстояние между ними двести пятьдесят метров, а значит снайперский огонь чего-то будет стоить. Сепаратисты ступают аккуратно, но всё же не профессионально и напирают единой толпой, прикрывшись высокотехнологичным щитом в виде легионеров. Но они словно кокон окружают элиту – ордена, которые поступили хитро – выставили перед собой живой щит и ожидают момента, когда он массой задавит сопротивление, чтобы лично вступить в бой.
Сквозь аудиорешётку, сменившую губы и гортань, выдался металлическим перезвоном слабы голос:
– Господи, дай нам силы сражаться во Имя Твое, – проговорил тихо Андронник и прозвучал вопрос. – У нас есть переносные мортиры?
– Да, господин, – один из воинов снял с бедра устройство, смахивающее на чёрную трубу и поднёс её командиру. – Двадцать пятый калибр.
– Хорошо. Применяйте по готовности.
Сорок пять длинных орудий мгновенно на концах вспыхнули ярким секундным светом и первые ряды упали как подкошенные на асфальт. Стёкла зданий задрожали и посыпались, когда миномётно ударили среди кучного строя, раскидывая наступающих.
– За вольную Грецию! За свободу! – раздались вопли среди разорванных рядов бунтовщиков.
– За Рейх и Канцлера! – раздался ответ «гвардейцев».
Легионеры рванули вперёд, отстреливаясь на бегу из мелкокалиберного оружия. Сотня механических существ быстро сокращают дистанцию ми винтовки не поспевают за их движениями. Оператор явно отдал приказ броситься вперёд, чтобы связать «гвардейцев» рукопашной схваткой, а затем подоспевшие в упор задавили бы их плотным огнём. Андронник, в чьих техно-глазах всё ещё есть искра жизни и человечности, несмотря на доминанту машинного мышления, взирает на эту картину. Он без страха перемахнул через ограду, растоптав прекрасные цветы и понёсся вперёд, удерживая в левой руке какой-то устройство.
– Прикрывайте командира!
Андронник слышит, как возле его ушей свистят пули, как асфальт звенит от соприкосновения металлических ног, как снаряды рвутся рядом, но ему нет до этого дела. Он быстрее, сильнее, совершеннее, чем большинство легионеров, и они не смогут его поразить. Сократив максимально дистанцию, он нажал пару кнопок на устройстве и швырнул его под ноги легионеров. Десятки металлических солдат, потеряв сигнал, остановились и растерялись в командах. Кто-то стал блуждать, кто-то просто стоять.
Андронник выхватил у одного из роботов автомат и дёрнул его за шею, развернув грудью к наступающим, закрыв себя им, как щитом. Пули зазвенели и корпус легионера разлетелся на металлические ошмётки
Предатели из орденов стали быстрее наступать, необычное поведение Андронника привлекло их внимание, но снайперский огонь всё ещё держит их в осторожности. Ум киберария так и не мог понять, как самые верные слуги императора, его любимцы, пошли на столь гнусный шаг. Если ему, с практически атрофированными эмоциями, неприятно видеть атрибуты падших «ангелов», то каково его братьям по оружию?
Враги продолжают щедро поливать лоялистов огнём. Мелкое орудие вторит автоматам и вот уже пространство осветилось яркими синими и жёлтыми лучами. Ополченцы мятежников рассредоточились по краям улицы, открывая пространство для зловещего вооружения элиты Союза.
Андронник приготовился встретить всю мощь и силу мятежного залпа, как внезапно, из одной улочки, что параллельно примыкает к автомагистрали, вылетели огненные массивные копья, ударившие под ноги противнику. Асфальт поднялся дождём оплавленных камушков и пыли, а сквозь дым и неразбериху хлынули солдаты в одежде различных орденов, только их отличительным знаком стали многочисленные повязки серых ленточек. Они в упор расстреляли из тяжёлых автоматов сердцевину наступления, заставляя сепаратистов растечься по улицам.
– Здесь союзник! – раздались крики радости «гвардейцев».
Ещё одни не устоявшие «ангелы», те, кто пали, только падение их не в предательстве, но в потери славы, в общем позоре. «Разбитые Щиты» присоединились к бою, и враг стал отходить назад, не забирая раненных и убитых.
Тут же, снова активировались сиплые громкоговорители и из них полился усталый, но исполненный силой и уверенностью голос:
