– Говорит кардинал южнобалканской Епархии Бенедикт Джаско. Я обращаюсь ко всем людям – и гражданам Империи и тем, кто говорит об отделении от неё, – фоном этого послания стали медленные молитвенные песнопения, скрашивающие беспокойство и усталь оратора. – Наш мир трещит по швам, старая стабильность на грани упадка и добрых граждан Рейха я прошу проявить долготерпие и милосердие, не теряйте любви в таком положении и оставайтесь верными овцами Христовыми, хоть вам и пришлось взять в руки оружие ради защиты мира. Мятежники, вы создали новую власть, новые органы управления, но почём цена вашей свободы? Вы стали убивать ради неё, развязали кровопролитную войну, не пошли на мирный диалог, и всё ради чего? Нельзя кровью купить процветание. Одумайтесь и выплюнете эти помои, которыми вас накормили враги людского – денница и ангелы его… купаясь только в удовольствиях нельзя стать лучше, вместо этого вы забродите. Круг Жрецов призывает вас убивать ради свободы, убеждает вас в том, что волчьими манерами и вседозволенностью вы купите себе злато истинное, но я говорю вам с любовью – остановитесь, ибо этим вы пробреете себе черепки, пыль и песок. Опустите оружие, отвернитесь рабству у Либертас и давайте начнём диалог, не проливайте кровь соседей и знакомых, не оставляйте шрама на живых душах. Хоть на мгновение вступите в повиновение тем, кому служили ради мира раньше. Братья и сестры, любимые, давайте поговорим… к этому сегодня призываю вас – я, кардинал, готовый сам говорить с вами, только перестаньте лить кровь. – Послание проповедника окончилось и его место вновь заняли далёкие взрывы и визг пуль.
Внимательный взгляд Андронника, оторвавшегося от слов кардинала, кинулся на новоприбывших, а в сознании возникла печальная мысль – они выиграли в одном бою, но общее положение оставляет желать лучшего. Что ж, возможно с помощью ещё одних «падших» им удастся выбить хоть призрачный шанс дождаться Армии Рейха и не сгинуть в буре предательства.
Одиннадцать часов дня. Информационно-стратегический штаб в Риме.
В огромном помещении, разделённом на шесть ярусов, представленных длинной площадкой, царит самый настоящий хаос и неразбериха. На каждом из блоков ведётся активная работа – служащие в классических костюмах, сидя за компьютером, лихорадочно отвечают на сообщения, пытаясь чем-то оправдаться от поступающих звонков и скоротечно отвечают на поток разнобойных сообщений. Практически все обращения от рассеянных имперских сил и структур с Балкан и ответами становятся короткие отмашки, направленные на то, чтобы успокоить обратившегося до поры до времени.
– Да где эти чёртовы данные!? – истошно кричит один из начальников аналитического отдела, вокруг которого с электроникой и бумагами носятся десятки мужчин и женщин. – Мне нужные эти долбанные цифры по потерям! Мне доклады нужно делать!
– Точных данных нет, господин, – слышится ответ.
– Да что б его! Тащи какие есть!
– Скорее! Скорее! Дайте мне эти долбанные данные по территориям! – разносится средь всеобщего шума ещё один всплеск отчаяния. – Сколько у нас осталось!?
– Судя по последним данным мы контролируем не более десятка процентов территории!
– Проклятье! Дайте мне официальный доклад!
– Не получится, слишком много нагрузки на систему! К тому же, нет возможности собрать данные о потерях в городах. Враг перехватил систему наблюдения и автоматического сбора данных!
В информационном блоке стратегического штаба торжество криков, гула и переговоров, а также истерических команд. Многие данные попросту нельзя предоставить за их отсутствием, но необходимо предоставлять бесчисленные отчёты, необходимо давать оценку действиям, а поэтому начальство крутится, как уж на сковородке.
В это время, на двух последних ярусах расположились стратегические подразделения, где сидят люди в такой же форме, только отдают они приказы более чётко и слаженно:
– Лейтенант, подготовьте тактическую разведывательную группу и выдвигайтесь на юг Иллирии, – был дан указ по связи.
– Полковник, приведите первый полк в боеготовность и ожидайте дальнейших приказов.
– Судя по последним данным со спутников, к полуострову приближались корабли Великого Израиля и Аравийских Эмиратов.
– Это следует сообщить Канцлеру.
И на самом последнем ярусе, который ото всех отделяет стекло, на котором отразились блики лунного освещения ламп, расположилось командование штабом. Три человека слушают множественные доклады и сводки данных от мужчин и женщин, расположенных за компьютерами, мониторы которых потонули в бесконечном потоке сообщений.
– Мне необходимо получить информацию по состоянию войск.
– Информацию получить невозможно. Враг глушит любые сигналы, со спутников ничего нет – они будто ослепли.
– Зараза! – выругался высокий мужчина, в чёрной мантии, потерев тёмные стриженные волосы, его чуть исхудалое лицо отразило выражение боли и неприязни, а сухие губы прошептали. – Боже, помоги нам, – и тут же раздалось недовольство. – Вот штраф бы на вас наложить, чтобы работали лучше!
