В этот раз спаренные дула автомата выдали очередь, за которой следовал жаркий огонь вместе с дымом и казалось сам воздух вокруг пуль готов был загореться. Легионеры «ощутили» корпусами удар, их металлические пластины сначала почернели, а затем оплавились. Оружие стало вываливаться из рук механизмов, которые сделав пару автоматических шагов рухнули с трезвоном на асфальт.
– Противник! Подкрепления! – кричат люди Комарова, заметившие, как с юга приближаются ещё отделения легионеров, сопровождаемые людьми в чёрной форме.
Данте юрко отпрыгнул за какой-то покорёженный авто, чтобы шальные пули его не подкосили. Он хотел, как можно быстрее пробиться, как можно скорое закончить операцию, но эта затея провалилась. Вместо этого они ввязались в неравный бой и завязли. Сквозь скрежет зубов и понимания неправильности действия, всё же он взывает к рации:
– Камень-1, давайте к нам, нужна огневая поддержка!
– Мгновение, и мы на месте! – доносится ответ.
Комаров короткими перебежками оказался на противоположней стороне улицы, ища надёжного укрытия, так как его мусорный бак стал похож на решето. Шаг за шагом и он перенёсся в угол выступающего строения, сменив магазин.
– Что ты тут забыл!? – громко возмутился Яго.
Комаров ничего не ответил, лишь хватанул Валерона за плечо и утянул от огневого рубежа, отчего тот едва не упал. Яго прибыл бы капитана, если бы тут же не увидел, как место где он стоял поразили три пули и часть угла посыпалась сколами кирпичей.
– Смотреть надо за полем боя, – с этими словами поднялся Комаров и снова пошёл в бой.
БТРы прибыли быстро и их приезд ознаменовала громоподобная работа трёх автопушек – длинные чёрные стволы увенчались пламенем и разрывные пули накрыли вражеские позиции. Враги на дорогие поставили несколько укреплений – мешки с песком и баррикады, но они не спасли. Воины металла и горячего процессора пали на серый асфальт кусками разорванной стали, а немногие люди попрятались в укрытиях и боятся выходить.
Данте хотел было использовать машины и дальше, но нет смысла. Да, пускай они напичканы системами активной защиты, но вот против лазпушек им не устоять без специального зеркального покрытия, а такого на БТР нет.
– Отлично, мы продвигаемся дальше.
– Сердолик-1, – вам помощь не нужна? Вы уверены? – раздались вопросы из рации командующего.
– Нет.
Пока часть отряда уходила вперёд, Комаров задержал двух ребят и указал на единственное пятиэтажное здание в округе, которое видимо раньше было каким-то важным строением для власти.
– Володя, Макс, видите ту постройку?
– Да.
– Займите там позицию для снайперского огня, – и только они собирались бежать, капитан их одёрнул. – Только тихо, если там есть противник, доложите мне.
Для Данте дорога превратилась в путь ярости, когда он снова увидел приближающиеся части врага. В его сердце вскипел гнев и пламя, промедление его тревожит и ввергает в жестокость. Он поднял винтовку и гнушаясь укрытий пошёл вперёд. На этот раз ряды металла разбавлены людьми в угольно-чёрной форме, на которой яркими отметками пришиты оранжевые шевроны. Его оружие проделало раны в живых мятежниках и помяло пластины легионеров, изредка их пробивая, но это не пугает бунтовщиков. В капитана открыли огонь и его объял вихрь из пуль и лучей энергетического оружия, но Кто-то будто хранит Данте и всё прошло мимо.
– Брат, дурень, уходи! – мечет Яго, заняв позицию между стульев и столов какого-то порушенного кафе.
Но Данте его не слышит, как будто разум затуманен и единственное что его доселе хранить Чья-то неведомая воля, потому что без неё нельзя объяснить почему капитан до сих пор не поражён в грудь десятком пучков энергических лучей.
Сотня бунтовщиков, представленных сводным отрядом из солдат македонского полка, роботов и странных «богатырей» в зелёно-белой форме, часть которой покоится под тяжёлыми бронежилетами, напирает. Автоматы македонцев и роботов «поют» в унисон с хлопками массивных винтовок мужиков, которые явно на греков не похожи.
– Комаров, это не твои знакомые затесались в ряды предателей?
– Да, – мрачно ответил капитан, узнав форму людей. – Это гренадёры Сибирской Федерации… точнее бывшей Федерации.
Враги падают один за другим с ранами и подкошенные меткими выстрелами, но и среди имперцев есть потери – кто-то из «Палачей» получил пулю в горло, другой воинов Комарова расстался с жизнью ощутив грудью убойную силу винтовок гренадёров.
Данте не мог вечно стоять на самой невыгодной позиции, он откатился в сторону и асфальт фонтаном крошек заплясал за ним. Гулкий огонь союзного огня прикрыл капитана, отбросив рубеж вражеской обороны назад, обрывая жизни македонцев.
Комаров поднял автомат, где сверкнул начищенным чёрным покрытием спаренный подствольный гранатомёт и прижал на нём сразу два спусковых крючка. Раздался глухой звук и сию секунду пространство между гренадёрами озарилось яркой вспышкой, всё затопил огонь, который поднял вверх и куски дороги с мусором.
