Холодный ветер слегка прекратился, и его завывания смолкли, будто бы сама природа стала внимательна к моменту. Никто не собирается принимать слов предателя, это только для оттягивания момента. Комаров выдержанно молчит и смотрит на главу гренадёров. Они ближе всех друг к другу и их разделяет всего пять метров.
– Ты был там… в Москве…, – проскрежетал Комаров. – Ты там бесчинствовал. Ты восстал не просто против власти, ты грабил и убивал, – секундная выдержка сменилась резким криком. – Приготовься к встречи с вечностью!
Бойцы Комарова вооружены автоматами, сильно похожими на АК, только они длиннее и убойнее, а под ними тридцатимиллиметровые подствольные гранатомёты, которые по приказу капитана ахнули в один момент. Девятнадцать гранат утопили место гренадёров в огне, камень и бетон поднялись в воздух.
– Огонь-огонь-огонь! – кричит Данте и открыл сумасшедшую беспорядочную пальбу в сторону, где ещё секунду назад стоял враг.
Комаров не успел отойти, попросту не смог – из тучи огня, дыма и каменной пыли на него кинулся техно-воин, с полутораметровой саблей наперевес. Лезвие выбило из камня осколки и моментально устремилось восходящим ударом к лицу Комарова, но капитан успел отпрыгнуть.
– Ты побил всех моих ребятушек! – кричит Иван. – Аспид, треклятый!
Данте указал на массивную фигуру, которая готовит клинок для молниеносного рубящего удара:
– Концентрированный огонь!
Залповый орудийный хорал в тот час зазвучал и очереди обволокли смертоносным плащом воителя Сибири. Пули стрекотали о броню и мяли её, пробивались через защиту и в один момент «латы» хрустнули и раздался металлический перезвон, а за ним истошный крик.
Комаров, подняв два ствола на Ивана увидел, как тот держится за живот, где доспех разлетелся на разбитые кусочки, а его пальцы обмочены в багряной жидкости, которой меньше не становится. Он попытался сделать шаг вперёд, но его встретил шквал пуль, которые выпустил Комаров.
– Ты… меня… убил? – через открытый рот потекли ручейки крови, и воин не устоял, грохнувшись возле фонтана.
– Не слишком ли жестоко? – с иронией отметил Яго, вставляя новую обойму в массивный автомат.
– Он это заслужил, – проскрипел капитан, всматриваясь в даль.
– Господин капитан, противник впереди, – доложил кто-то из воинов Комарова.
Да, они уничтожили вражеский отряд, но ему на помощь уже спешит подкрепление – на другой стороне площади виднеются силуэты воинов, наступающих рассеянными группками. Легионеры и обычные ополченцы, добровольцы и «Гоплиты» – все сформировали группы. Данте распознал здание, которое возвышается на десять этажей и обставлено двумя родами пятиэтажек по надписи «полиция». Это их цель, которую отделают не менее трёх сотен врагов.
– Эх, нам бы рассредоточится, но негде, – отметил с досадой Яго.
– Противник сзади, – сухо констатировал Комаров. – Придётся занять круговую оборону.
С двух сторон напирают воины Союза – они несут в руках автоматы и энергетические ружья, пулемётами и гранатомётами они постараются вбить спецотряд в землю. Они знают, что численное превосходство на их стороне, а поэтому идут вольготно, размеренно, будто бы давая принять решение имперцам о сдачи в плен.
Данте и его солдаты заняли позиции внутри фонтана, используя вместо прикрытия бетонно-гранитные борта, что раньше удерживали воду. Кто-то из воинов Комарова развернул стационарную позицию с пулемётом и приготовился к стрельбе. И вот в них полетели редкие энергетические лучи и пули, выбившие из прикрытия каменную крошку.
Раздался убойный ответ – первые ряды мятежников пали словно подкошенные под сумасшедшим напором убойных очередей. АК-899 загрохотали в унисон с автоматами русских, несколько пулемётов звонкой очередью отправляли десятки пуль короткими очередями и противный звон штурмовой винтовки Данте прорезал визгом общую канонаду пальбы. Он, сквозь оптический прицел видел, как добровольцы из македонян, в чёрно-оранжевой форме падали один за другим, впопыхах надеясь найти укрытие, ополченцы в разношёрстной одежде, объеденной наличием бронежилета встали на месте или постарались отойти назад и только «гоплиты» с легионерами продолжают неумолимо наступать.
– У нас потери! – доложил Яго. – Ещё один ранен!
– Мы тоже своих теряем! – в общий разговор влез Комаров.
– Продолжайте удерживать позиции! – не зная, что сказать, отдал приказ Данте.
Ох, как бы он сейчас хотел самолично прорезаться через вражескую орду, но только сотня душ впереди и полторы сотни программ войны, облечённых в металл ему не дадут это сделать, и он от злобы издал слабое рычание. Пот покрыл его лоб, в руках появился лёгкий тремор, но он продолжает посылать очередь за очередью, но противник продолжает неумолимо наступать, устилая площадь ковром тел.
– Вертолёты! На двенадцать часов! – кричит Яго, всматриваясь вдаль и действительно, над зданиями летят какие-то вытянутые механические машины войны с одним винтом и реактивными ускорителями по бокам.
– Дела плохи, – голос Комарова всё так же сух.
