– С помощью кого они собираются тут всё вершить, господин полковник Милаш?
– Хороший вопрос, капитан, Данте, – офицер сложил руки на груди. – Сначала они отправили полк вместе с одним предателем. Сам командир Серебряных Щитов бросился в пекло войны, прихватив с собой три сотни своих бойцов и фиг его знает сколько легионеров. Так же, у нас объявился лагерь сволочей из Либеральной Капиталистической республики.
– Я так понимаю, они не обошлись без здешней поддержки.
– Об этом позже. Сейчас я представлю вам тех, с кем вы будете работать, капитан. Благодаря уму Канцлера и протоколу «Союзная Помощь» нам в короткие сроки удалось собрать достаточно бойцов чтобы загнать крыс обратно в их норы, – резко говорит полковник и указывает на одного из сидящих на первом ряду. – Капитан Константин Комаров, уполномоченный представитель Российского Имперского Государства. Вместе с ним потрепать нервы радикалам пришли три роты Стрелецкой Гвардии, и бронепехота Старшей Дружины.
С первого ряда поднялся мужчина, чьё полное лицо оттенено тусклым светом здешних ламп, но в тоже время сверкнула серебром пуговиц и золотом погон чёрного мундира. Данте кротким кивком поприветствовал Комарова, но вот его брат оказался менее приветливым:
– А у нас у самих что, кишка тонка, чтобы самостоятельно устроить огненное рандеву мятежникам? – поднявшись, возмутился Яго.
– Сынок, – речь полковнике стала ещё грубее. – у нас войска растянуты, всё внимание сейчас на юге. Самый близкий укомплектованный полк занял оборону в сорока километрах отсюда и не пойдёт на сумасшедший штурм, пока не будет приказа императора. А если тебе не нравится политика нашего Канцлера, то мне может тебя скормить инквизиторам?
– Нет, господин.
– Вот и хорошо. Второй союзник, который откликнулся на наш зов, стала Нова Речь Посполита. Её представляет майор Стефан, с которым снайперская группа из двух человек, четыре роты из Варшавского Егерского Корпуса, вместе с щедрым подарком в виде реактивной артиллерии и вертолётами поддержки.
– А у нас разве этого нет?
– Канцлер отдал приказ о формировании оборонительного рубежа, если не удастся остановить наступление противника. Поэтому вся наша прелесть сейчас в тридцати километрах отсюда и даже залпа не даст.
– Зараза, – выругался Данте. – Что по операции?
– Нашим командным штабом подготовлен план, что б его… чистая импровизация, но хоть что-то. Сейчас такой бардак, что б… но ладно. Упырь по имени Каратос в пяти километрах к югу от нас расположил передовой штаб наступления. Там все триста человек его ордена и ещё полтысячи поддержки из их недополка, – с речах командующего чувствуется нота презрения. – Так вот, он раскинул свои шатры возле Новой Приштины, только вот сам город стал куском мусора и поэтому для него интереса не представляет.
– Тогда зачем он там?
– Это самое интересное. Разведка заподозрила неладное, когда часть союзных Либеральной Кап…, – да ну его, часть союзной изврающагам с севера войск отступила в Пустошь и пропала.
– Их кто-то покрыл, – предположил Яго.
– Правильно мыслишь, сынок.
– Судя по всему где-то в городе будет сегодня встреча предателей. И нам нужно знать – какая тварь посмела укусить руку, которая её кормит. Для этого от Нова Речи Посполита снайперская группа выдвинется в город на предполагаемое место встречи и срисует урода, а затем ликвидирует его. Мы не знаем кто это может быть, но смертный приговор поскуде уже дан. А займутся этим капитан МагКаллин и О’Прайс.
– Что-то не совсем польские клички, – смутился Яго.
– Потому что мы не из Польши, – с английским акцентом сказал мужчина среднего роста, на котором светло-бежевый выглаженный китель, а из примет на лице – усы и борода, а также выразительный и строгий взгляд.
– Потом это обсудите, – вмешался полковник. – Данте и Комаров, вы совершите налёт на часть передового лагерь противника, уходящую в город, а затем окажете поддержку снайперской группе, которой нужно будет отступить.
– Господин полковник, а почему Каратоса нельзя просто залить огнём реактивной артиллерии?
– Неможно. Вы должны будете обшарить его укрытие. Канцлер думает, что там могут хранить важные бумажульки или документы. Да и самого Каратоса можно было бы взять живым… но это посмотрите на месте… этот идиот сам сунул башку в пекло, пусть теперь и расплачивается, – пробурчал полковник и хлопнул в ладоши. – Всё! Более подробные и официальные указания получите в экземплярах приказа! Есть вопросы? – в ответ молчание. – Вопросов нет, готовьтесь! Транспортировка начнётся через двадцать минут!
Данте покинул зал и через пять минут уже выбрался на воздух. Он аккуратно снял шлем и втянул полной грудью, надеясь освежиться, но ощутил не больше чем сухой холод, колющий изнутри. Мгновенно его накрыло неприятное чувство – одни короткая мысль о том, что сейчас могло бы происходить в Великом Коринфе ввергло его в какую-то странную пучину, ему кажется, что он сейчас куда-то провалиться, а внутри, у сердца всё трепещет, а сам орган вот-вот лопнет.
